(не) преступники

Глава 9. Василиса.

Мамочка. Красивая такая. Добрая. Заботливая. Милая. Ухоженная. Внимательная. Мудрая.

Наверное, такие ассоциации должны приходить на ум людям при слове «мама». Только не мне. У меня это: бесчувственная, грубая, неприятная, злая.

У нас никогда не было с ней хороших отношений. Даже, когда я была маленькой. Когда пыталась во всем слушаться ее. Убиралась, не устраивала истерик, хорошо себя вела, не просила чего-то дорого, получала хорошие оценки.

Я все равно была ей чужая.

Потому что я не должна была родиться. Потому что ей запретили делать аборт из-за плохого показателя свертываемости крови. Потому что папа запретил сдавать меня в дом малютки, а она от него ушла.

Я сижу на кухне Ники. Пью ромашковый чай и смотрю на дурацкий календарь с бабочками, который висит над столом.

Скоро Новый Год. И завершаю я его плохо и унизительно.

*** У мамы***

Когда я приехала, меня никто не встретил. Мне пришлось самой добираться до их элитного поселка.

Сразу поняла, что не особо рады мне. Меня никто не одарил даже лицемерной улыбкой. А ее мужик прямо при мне спросил:

-И надолго к нам этот груз приехал?

Даже не постыдился моего присутствия. Наглый. Уродливый. В своих противных круглых очках. А пуговицы рубашки вот вот не выдержат и порвутся, потому что не смогут держать его живот.

Со мной практически не разговаривали. Велели расположиться в гостевой комнате. Я даже не запомнила интерьер. Эмоции переполняли. Я хотела разговорить маму. Узнать как у нее дела. Рассказать свои. Поделиться женскими секретиками. Просто провести время вместе. Доказать, что я хороший ребенок, который заслуживает любви.

Потом меня позвали на ужин. Который был из противно правильной еды. Мяса не было. Да вообще всего, что связано со словом вкусно. Только брокколи и отвратительная рыба на вкус.

А потом…

Этот урод чуть не выбил дверь в комнате. Налетел и вмазал мне. Начал что-то орать про сережки. Схватил за волосы и понес куда-то. Там была она. Злая. Сказала своему мужику уйти, она сама разберется с этой «ущербной».

-Мам! Почему, ты не на моей стороне? Он ударил меня!

Только в этот момент я осознала, что стояла посреди большой гостиной. В домашних серых шортах и белой футболке.

Испуганная. Зареванная. Жалкая. А правая щека у меня горела от боли. И мне дали не пощечину. Меня ударили, будто я мужик, который пристал к кому-то другому на улице. Прямо кулаком. Без малейшего сожаления и раскачивания.

Она смотрит на меня с ненавистью. К моему сожалению, она красивая. Высокая, подтянутая фигура. Ровный нос. Красивые русые волосы чуть ли не до пола. Нас объединяют только они и глаза. У меня такие же зеленые.

-Потому что, ты воровка! – орет она. – Как ты посмела красть в моем доме!

-Я не трогала твои сережки! – смотрю прямо в глаза. – Зачем мне это?

-Потому что ты малолетняя дрянь! Из тебя не может вырасти ничего хорошего! Все же было хорошо, зачем ты приехала!?

Она размахивает руками и ходит по комнате. В своем шикарном дорогом костюме. Потому что после папы, она решила, что ложиться нужно под богатых мужиков.

Которые любят хорошее тело, и не любят детей. Ей это подходит. Ведь за это её одаривают бриллиантами и деньгами.

Вздыхаю. Собираю всю силу в кулак и говорю:

-Знаешь, мам, - смотрю прямо на нее. – Я не виновата, что ты в свое время не умела предохраняться. Я не виновата, что из-за своей крови тебе запретили аборт. Это не моя ответственность. Она только твоя. Но ты почему-то хочешь перевалить ее на меня. Я искренне не понимаю твое отношения к жизни. Ведь бабушка была прекрасной женщиной, и я уверена, что тебе она за всю жизнь сказала грубого слова не сказала. Ты была мне нужна. Я тебя любила до последнего. Не смотря на все, что ты говорила и делала. Я хотела наладить с тобой отношения как мама и дочка. Но этого не хочешь ты, - мое тело трясет, а по щекам льют слезы.- Поэтому я сейчас же уеду. Удалю твой номер. И никогда тебе не позвоню. Но в старости, когда тебе некому будет принести стакан воды, потому что твоим мужикам не нужно будет старое и уродское тело, ты не вспоминай про меня. Считай, что тогда, ты все же сделала аборт, тетя Лиза, - специально делаю акцент на ее имени. Чтобы она поняла, что это ее долгожданный момент.

На этих словах я просто развернулась и пошла в свою временную комнату. Взяла чемодан, который не успела распаковать. Прямо на шорты надела джинсы, а на футболку кинула куртку.

И просто ушла…

Не развернулась. Не спросила, не передумала ли она.

Плакала и гордо шла вперед.

***

Не нашла смелости в таком состояние приходить к себе домой. Папа бы сильно переживал, а потом позвонил Лизе. Или приехал бы к ней и врезал уроду, который посмел поднять на меня руку.

Не хочу, чтобы он переживал. Потому что папа был с самого начала не рад моей идеи. А я почему-то думала, что все будет хорошо. Просто мимолетная мысль с хорошим замыслом превратилась в самый ужасный день в моей жизни.

Сквозь мысли слышу, как открывается дверь. А через минуту на кухне появляется Ника. А я все сижу и смотрю на этот календарь.

Она подходит ко мне, обнимает со спины. А потом резко отскакивает. Смотрит на меня с глазами по пять рублей.

Я реву, улыбаюсь и свечу своим синяком на пол лица.

-Боже, - проговаривает она. – Васечка, девочка моя, - уже говорит нежно. – Солнышко, иди ко мне.

Снова обнимает. Гладит голову. Что-то говорит. А я просто реву в голос.

Мне больно.

Меня разрывает всю.

-Ника, - говорю тихо. – Я люблю тебя, не бросай меня, пожалуйста.

Падаю на колени и обнимаю ее ноги. Потому что только она знает всю мою душу. Только она всегда рядом. Только она всегда знает, как мне помочь.