(не) преступники

Глава 35. Василиса

Сначала я подумала, что это его дурацкая шутка. Потому что, это Миша Быков. Никто не знает, что у него в голове. И какую ерунду он может спонтанно придумать.

«Я тебя…»

Проносятся его слова в голове. Это ведь то самое о чем я думаю? Он хотел признаться в чувствах? А может конец фразы составляет слово «убью». За мою выходку.

Не выдерживаю и перезваниваю. Однако гудки идут, но телефон никто не берет. И вот тут паника разрастается.

Это уже не смешно. Может на него напали?

Сердце бешено стучит. Звоню снова и снова в ожидание ответа.

Так проходят следующие полчаса. По телу бегут мурашки. Меня всю трясет. Мне страшно.

Что-то произошло. Он может сейчас где-то лежать без сознания.

И вот на телефоне отсвечивает «входящий вызов». Однако, это не Миша.

-Привет,- отвечаю.

-Василиса, - тяжелое дыхание. Будто он бежал. – Ты где сейчас?

-Леш, что случилось? Ты в больнице?

-Все потом. Просто прошу тебя. Никуда не выходи из дома. Спрячься. Никому не отвечай. Пожалуйста.

-Да что произошло? Леш, скажи, пожалуйста. Миша… Мы разговаривали, а потом такой звук был, как будто его кто-то ударил. А затем тишина.

-Я скоро буду у тебя. Никому кроме меня не открывай.

Он сбрасывает вызов. А я… А у меня кажется истерика скоро начнется. Дышать тяжело. Думать страшно.

Так и сижу на кровати, смотря в одну точку. Сколько же мыслей мне пришли в голову. Мне страшно. Что-то происходит плохое. Сколько же вопросов.

Как Мотыльков выбрался из больницы? Не поверю, что вечером его резко решили выписать.

И ощущение, что он замешан в этой ситуации. Не знаю в какой. Но он здесь причастен.

Не сразу замечаю, что в квартиру кто-то зашел. Понимаю это, лишь когда в мою комнату заходят Вероника с Лешей.

Сердце болит от одного взгляда на друга. Его лицо.. Разбито. Губа, бровь, нос. Везде кровь. Сейчас он выглядит даже как-то устрашающи.

-Господи! – соскакиваю с кровати и подхожу в нему. – Что произошло?

-Все потом, - отмахивается. – Тебе Коротков писал?

-Нет. Причем тут он?! Что происходит!? – повышаю голос.

-У вас есть номер отца близнецов?

-Нет, - отвечает подруга. – Но я могу попросить Игоря.

-Да! – вскрикивает. – Спрашивай. Только быстрее, пожалуйста.

В следующие пять минут мы ждем номер Сергея Николаевича.

Мотыльков раздраженно ходит по комнате туда-сюда. Периодически поглядывая в окно.

И вот приходит сообщение с телефоном. Друг выхватывает мобильник у подруги. Велит нам оставаться в комнате, а сам из нее выходит.

Разумеется, мы решили подслушать. Но услышала только обрывки.

-Да, я понимаю, что это бредово. Но ваш сын в беде.

А дальше заглушье. Слова не разобрать. Походу он специально говорит тише

-Он тебе объяснил хоть что-нибудь?

-Нет. Заявился ко мне домой. И сказал идти вместе с ним к тебе. Надо было задержаться Игорю. Но он ушел минут двадцать назад.

Спустя еще несколько минут друг возвращается к нам.

-Скоро сюда приедет Игорь с отцом, - он устало садиться на стул и тяжело вздыхает.

Я чтобы хоть как-то отвлечься, бегу до ванной, беру аптечку и даже не спрашивая начинаю обрабатывать ему раны. Сначала он сопротивляется, но я настаиваю. Стараюсь аккуратно проводить обработанной антисептиком ватой по поврежденной коже. А потом замечаю, что он уже даже не щуриться. Словно ушел куда-то в свой мир и не замечает окружающей обстановки.

Думает о чем-то. Хоть бы нам рассказал. Мы тут все на нервах.

И вот звонок раздается на всю квартиру. Ника бежит открывать дверь.

По сравнению с Быковыми моя комната, кажется, совеем крошенной.

Сергей Николаевич выгладит не так, каким я видела его сегодня. Он стал еще мощнее. Его темная аура заполняет все пространство.

-Что с моим сыном? – грубо спрашивает.

Но друг лишь смотрит на его сына. Щурит глаза, а потом спрашивает:

-Ты ведь Игорь?

-Да. Но что с моим братом? – было видно, что он держится из последних сил. Чтобы не взорваться и не устроить погром. Ведь близнецы друг за друга горой.

-Вот же придурки, - усмехается Лешка. – Мишу похитил Марк. Видимо перепутал его с тобой.

Шок. Недоверие. А же сплю? Я просто сплю. Но почему тогда все кажется настолько реальным?

-Что? Зачем? – Ника обняла Игоря. – Леша, что происходит!?

Мотыльков прошелся по нам взглядом. Затем встал со стула, и снова аккуратно отодвинул шторку, чтобы посмотреть в окно. Будто выглядывает кого-то.

После этого достает свой телефон из кармана толстовки, и кому-то звонит. И я понимаю, что это другой смартфон. У него была другая марка. Но судя по потертому чехлу, он его купил не недавно. Прикладывает указательный палец к губам. Дает понять, чтобы молчали.

Пару гудков и раздается знакомый голос.

-Ну, что Лошара, получил привет от нас?

Голос Марка был совершенно другим. От того доброго и милого звучание ничего не осталось. Сейчас лишь слышалось грубость, злая усмешка, черствость.

-Что вы сделали с Игорем?

Мы все молчим в ожидание ответа. Он специально не сказал, что у них Миша?

Ника тянет меня за руку и прижимает к себе. Ей тоже страшно.

-А ты приходи к нам. Без хвоста. Может, дадим тебе шанс исправиться. И ты поможешь нам закончить дело. Хотя ты ссыкло. И твое место вместе с твоими родителями. Где-нибудь под ямой.

Наверное, в этот момент я понимаю, что никогда не слышала про Лешкиных родителей. Он не рассказывал про них. И дома у него мы тоже никогда не были. Я думала, что они у него просто строгие. Поэтому не разрешали никого не приводить домой.

Но слова «под ямой» дают сейчас совсем другие ощущения. И его друзья из больницы говорили, что познакомились в приюте.

Неужели он из неблагополучной семьи? Его изымала опека?

Почему он не рассказал нам? Почему не смог довериться?

-Адрес говори. Приду. Решим вопрос, - ровным тоном произносит друг.