У кабинета, где у нас пройдет консультация по ЕГЭ, нас уже поджидала Лейла. Лицо подруги было полно немого вопроса.
— Ну? — прошептала она, как только Матвей отошел на пару шагов, чтобы поздороваться с кем-то из своих приятелей.
— Что это вы там так долго делали в пустом классе? Ты вся светишься!
Я попыталась сделать невозмутимое лицо.
— Ничего особенного. Просто вещи собирали. Лейла скептически хмыкнула.
— Ага, конечно. Вещи. И поэтому у тебя такой вид, будто ты только что выиграла в лотерею и одновременно увидела привидение? Мир, я тебя как облупленную знаю. Колись!
Я вздохнула. Скрывать что-то от Лейлы было бесполезно.
— Ладно, — я понизила голос, хотя вокруг и так было шумно. — Он… он сказал, что соскучился. И… поцеловал.
Глаза Лейлы округлились.
— Да ладно?! Прямо в классе? Богданов совсем с катушек съехал! — она на мгновение замолчала, переваривая информацию, а потом ее лицо снова стало серьезным.
— Мир, это, конечно, все очень романтично, но ты же помнишь про Лизу? Я сегодня ее видела на большой перемене. Она была с этой своей свитой, и вид у нее был… мягко говоря, разъяренный. Она тебя испепеляла взглядом, даже когда ты ее не видела.
Холодок пробежал у меня по спине. Одно дело – слышать о мести Лизы от других, и совсем другое – знать, что она уже сейчас тебя ненавидит и следит за тобой.
— Я знаю, Лейла. Матвей обещал, что… — начала я, но подруга меня перебила.
— Матвей, конечно, крутой, но он не сможет быть с тобой каждую секунду. А Лиза и ее подружки очень изобретательны на гадости. Ты же помнишь? Просто будь осторожнее, пожалуйста. И держи меня в курсе.
Матвей вернулся, и Лейла тут же сменила тему, начав что-то спрашивать про домашнее задание. Остаток учебного дня тянулся мучительно долго. Я украдкой поглядывала на него. Он ловил мои взгляды, и на его губах появлялась легкая улыбка, от которой у меня снова все замирало внутри. Он больше не пытался меня откровенно отвлекать, но само его присутствие рядом, осознание того, что между нами что-то изменилось, будоражило и мешало думать о чем-то другом.
На одной из перемен я столкнулась в коридоре с Даниилом.
— Постой, Дань! Можно поговорить? — остановила я его, оглядываясь на на Матвея, стоящего поодаль, ловя его ревнивые нотки в его взгляде. — Я не хотела тебя обидеть….
— Я не держу на тебя зла, Мир. Правда, — прерывает он меня.
Я удивленно приподняла брови.
— Ты мне ничего не обещала, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза, и в его голосе не было ни капли сарказма или скрытой обиды.
— Даниил, спасибо, — выдохнула я с облегчением, которого сама от себя не ожидала. — Мне… мне правда жаль, если я тебя как-то задела. Я не хотела.
Он слабо улыбнулся, и эта улыбка была искренней, хоть и немного грустной.
— Все нормально. Он… Матвей… — Даниил на мгновение запнулся, словно подбирая слова, — он, кажется, действительно серьезно настроен по отношению к тебе. Я видел.
От этого «видел» мне стало немного не по себе, но я понимала, что в школе ничего не скроешь.
— Просто… будь осторожна, ладно? — добавил он тише, и в его голосе прозвучала неподдельная забота.
— Спасибо, Даниил. Я буду, — кивнула я, тронутая его беспокойством.
— Удачи вам, — сказал он, и снова эта легкая, грустная улыбка. Потом он развернулся и быстро пошел к выходу.
У главного входа, как и договаривались, уже стоял Матвей. Увидев меня, он улыбнулся. — Готова? — спросил он, когда я подошла. Мы остались одни. Точнее, вокруг было много людей, но в этот момент казалось, что существуем только мы вдвоем. Он протянул мне руку. На секунду я замерла, глядя на его ладонь. Я глубоко вздохнула и вложила свою ладонь в его. Его пальцы тут же крепко, но нежно сжали мои. И мы пошли. Вдвоем.
Шел первый снег, создавая чудесную атмосферу вокруг. Матвей шел так спокойно и расслабленно, что его уверенность постепенно передавалась и мне.
Мы свернули с главной улицы на более тихую. Здесь было меньше людей.
— Матвей, — начала я немного нерешительно, когда мы прошли еще квартал в приятной тишине.
Он повернул голову, его взгляд был внимательным.
— М?
— Там… Даниил подходил ко мне перед выходом.
Матвей чуть заметно напрягся, его пальцы крепче сжали мои.
— И что он хотел? — в его голосе прозвучали стальные нотки, хотя он старался их скрыть.
— Ничего такого, — поспешила я его успокоить. — Наоборот. Он… он сказал, что не держит на меня зла. Что я ему ничего не обещала. И пожелал нам удачи.
Я посмотрела на него, пытаясь уловить его реакцию. На лице Матвея промелькнуло удивление, сменившееся какой-то задумчивостью.
— Вот как, — протянул он. — Неожиданно. Я думал, он будет зол.
— Мне просто… не хотелось его обижать, — призналась я тихо, глядя на наши переплетенные пальцы. — Мы же раньше дружили. Я чувствовала себя немного виноватой.
Матвей остановился и повернулся ко мне, мягко потянув за руку, чтобы я тоже остановилась.
— Мира, — он заглянул мне в глаза, и в его взгляде была та самая нежность, которую я видела утром в классе. — Ты не виновата в том, что кому-то нравишься. Его большой палец мягко погладил тыльную сторону моей ладони. — Я вижу, что ты не хочешь никому делать больно. Это… хорошо. Это еще одна причина, почему ты мне так нравишься.
От его слов стало тепло на душе.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не за что, — он улыбнулся. — Просто… не позволяй чувству вины испортить то, что у нас есть. Хорошо?
Я кивнула.
— Хорошо.
— Тогда идем дальше? — он снова потянул меня за руку. — У меня на сегодня грандиозные планы по завоеванию твоего расположения самым лучшим в городе горячим шоколадом.
— А куда мы все-таки идем? Или это военная тайна?
— Почти, — улыбнулся он. — Есть одно местечко и там очень вкусный горячий шоколад. Думаю, тебе понравится.
Я рассмеялась.
Отредактировано: 23.06.2025