(не) Принцесса и драконья горошина

Глава 2

— А теперь верни мой палантир в шкатулку и сдавайся, — холодным твердым тоном потребовал генерал.

Я замерла. Не потому что собиралась оказать сопротивление, а потому что не хотела, не могла поверить, что все происходящее — реально.

Как? Как я могла поддаться своему проклятию? Столько лет я боролась с сидящей внутри меня дрянью. Боролась успешно, и вот — дала слабину! Одна оплошность, мелочное желание немного сэкономить и я — воровка!

— Быстро! — рявкнул хозяин артефакта.

Я вздрогнула всем телом, повернулась к шкатулке и дрожащими руками хотела поместить палантир на место. Чтобы сделать это аккуратно, взялась за зеленую откинутую крышку.

«Бр-р-рось!» — рявкнуло проклятье внутри меня.

Я испугалась так, как никогда прежде, подскочила чуть ли не до потолка и бросила. Шкатулку! В генерала!!!

Рука сама нырнула в карман, и я извлекла наружу дымник — твердый кубик, который при ударе создает завесу тумана, вызывающего слезотечение и кашель. Таким очень удобно драки разгонять, приходилось пару раз даже, когда мою кофейню с таверной путали. Дымник я тоже швырнула. В ту же сторону. Серость вмиг встала стеной между мной и блондином. С той стороны послышался кашель и полетели ругательства. А следом и ударные заряды. Кажется, схватить меня пытались с истинным остервенением, и не важно: живой или мертвой! Генерал не попал в меня только каким-то чудом!

Упала на пол, поползла. Паника захлестывала с головой, сердце стучало и в горле, и в висках.

«Бежать! Бежать!» — вопил внутренний голос. Но дверь была слишком далеко, а вот окно… Нырнула за штору, забралась на подоконник, раскрыла створку и…

— Стоять! — рявкнул генерал Ледяной стражи. И в эти слова была вложена магия. Я ощутила это так ясно, так четко, что сама не проверила, что способна сопротивляться такому приказу.

Меня словно бы разрывало надвое: одна часть понукала прыгать, другая — стоять, замереть.

Я зажмурилась. Перед глазами тут же всплыли лица сестер и брата. Что будет с ними, если я пойду под суд? Кофейню ведь конфискуют, они останутся на улице, без средств к существованию и… Даже думать не хочу, каким путем смогут заработать сестры на кусок хлеба… А я ведь обещала материт, поклялась у ее смертного одра, что буду защищать их и выдам замуж.

Один шаг, короткое мгновениеполета, и мое тело пронзила острая боль. Во имя Рисны, кажется, я что-то себе сломала! Из глаз брызнули слезы. Оглушительный рев сигналок возвестил, что хозяин дома поднял тревогу. Я четко расслышала, как лязгнули, закрываясь, ворота, что прежде были не заперты. Всё! Я в западне! Теперь точно не уйти.

Что я натворила? Зачем побежала? Если бы на суде раскрыла свою тайну, рассказала о проклятье, могла бы рассчитывать на снисхождение. А тепер?.. Теперь…

«Не смей р-р-раскисать! Палантир у тебя! Убирайся отсюда!» — потребовало проклятье.

— Заткнись! — рявкнула я, пытаясь подняться на ноги и ощупывая карман, где действительно лежал артефакт. Всё же я его сперла! На душе стало еще гаже. — Столько лет молчало, вот и молчало бы дальше! Ненавижу тебя!

Правая лодыжка горела огнем, пульсировала, и каждая эта пульсация отдавалась болью. Держась за стену дома, проковыляла пару метров, понимая, что под окном, из которого сиганула, оставаться опасно. Сейчас обворованный мной аристократ прокашливается, разгонит завесу и закидает меня ударниками, а то и прыгнет следом, чтобы схватить.

В окнах дома зажглись огни, где-то совсем близко раздались голоса и топот ног. Не долго думая, я упала в ворох оставшейся с осени листвы, политой дождем и чуть припорошенной посыпавшимся вслед за ливнем снежком, зарылась в эту гадость, как медведь в берлогу.

— Ищите девчонку! — услышала я приказ генерала. — Рыжая, худая, ростом мне до плеча. Она нужна мне живой.

Последняя фраза прозвучала вовсе не как помилование, а скорее как желание задушить меня собственными руками!