(не) Принцесса и драконья горошина

Глава 5

— Что случилось-то? Объясните толком! — потребовала я.

— Да вот эта дура!.. — ткнув пальцем в Эльзу, зло начала Лилу.

— Объясним, — перебила ее более сострадательная и выдержанная Мари. — Но ты сперва умойся, переоденься. А уж потом обсудим и случившееся, и что делать.

— Да некогда нам! — упирая руки в бока, сказала Лилу. — Прямо сейчас надо…

— Угомонись! Совершенного не воротишь! — перебила ее Мари и, выпуская из объятий Эльзу, поднялась на ноги.

— Может и не воротишь, но кое-кому кое-что отвернуть стоит! — повышая голос, выпалила Лилу.

— Не смей! Не смей! Не позволю его тронуть! — взвизгнула старшая, да так яростно, что аж слезы на ее глаза высохли.

— Ах, не трогай! Да я тебя!.. Из-за тебя, дура, всё! — Лилу бросилась на Эльзу с кулаками, повалила ее обратно на кровать.

Началась настоящая свара. Поднялся визг, писк и вой. Мари попыталась их разнять, но…

— А ну пр-р-рекр-р-ратили! — взревела я. Сестры резко замерли. — Быстро разошлись по своим комнатам. Я помоюсь, переоденусь, открою кофейню, а потом… Ты! — я ткнула пальцем в Эльзу. — Ты мне всё расскажешь.

Резко развернувшись я вышла, отправилась в комнатушку, отведенную под омовейню. Там, жутко злясь и нервничая, стащила с себя воняющую хуже гарбича одежду и залезла в корыто. Пока плескала на себя едва теплой водой, пыталась осознать весь масштаб случившейся трагедии. Из обрывочных фраз, что успели выдать сестры, уже было ясно — всё плохо, все наши денежки уплыли в неизвестном направлении, а вместе с ними, как я поняла и Эльзина невинность. Вот же! Это я виновата, не доглядела за сестрой, не предостерегла вовремя. Видела же, что она влюблена без памяти.

Казалось, после того, как украла артефакт у самого генерала, хуже уже быть и не может. А теперь еще это?

Я наскоро оделась, сбежала вниз, намереваясь открыть кофейню. В другой день сперва бы разобралась с произошедшим, но мне и так переживаний хватило. Еще один удар вот так сразу выдержать было тяжело. Потому я пыталась отложить разговор, который расставит все точки над i. И так понимала: если деньги пропали, мы их точно уже не вернем. Значит надо значит, надо зарабатывать снова.

Сегодня первый день праздничных гуляний, начало Великого турнира. Многие отправятся посмотреть на представление магов-участников, намерзнуться, стоя на улице, и захотят зайти, взять чего-нибудь согревающего. А значит, выручка должна быть хорошей. Самые умные и дальновидные зайдут с утра, чтобы прихватить напитки с собой. Упускать этих клиентов нельзя.

Я сбежала вниз по лестнице, на ходу завязывая фартук.

— Доброе утро, — произнес мужской голос.

Ледяные мурашки диким табуном промчались по моей спине. Это был он! Тот самый генерал. Он сидел за столиком у стены и барабанил пальцами по опустошенной мной шкатулке. Взгляд пронзительных голубых глаз неотрывно следил за каждым моим движением. Нашел! Он нашел меня! Да так быстро, что я и предпринять ничего не успела. Теперь ничего уже не сделать, не сбежать. Он знает кто я, где живу, чем владею. Если хоть попробую хоть бы рыпнуться, за мой проступок расплачиваться придется не мне одной, но и сестрам.

Лютый ужас сковал внутренности, как трескучий мороз воды реки. Я быстрым взглядом обвела помещение, убеждаясь что он пришел один. Никаких хранителей порядка. Может быть, он не хочет поднимать шум? Новость о пропаже из его дома реликвии — это удар по его репутации? А может быть отпустит? Может быть верну ему палантир и всё? Вдруг… Главное сохранять спокойствие, хотя бы видимое. Мне было так страшно, что я забыла как надо дышать, но мужественно не подала виду. Прямо как тогда… После смерти матери к нам приходили ребятки, которые хотели забрать мою кофейню, но напоровшись на мое ледяное хладнокровие (пусть и напускное) и то, как я ударяю скалкой по ладони, решили, что со мной лучше не связываться. Видимо, побоялись, что дипломированная бытмагичка этой самой скалкой может не только тесто раскатать, но и их.

Генерал язвительно поинтересовался моим здоровьем, я спокойно ответила. Потребовал вернуть украденное, спокойно вернула. Даже предложила поесть в моем заведении. А дальше…

Он поволок меня к выходу! Стало ясно, аристократ явился не как должностное лицо. Решил отомстить лично за нанесенное оскорбление? Если так… Что он собирается со мной делать? Конечно, стала упираться, но… Этот мерзавец надавил на больное. Угроза моей семье сделала свое дело. За свое проклятье, приведшее меня в его дом, платить должна я, а не сестры.

Больно вцепившись в мое предплечье, генерал выволок меня из кофейни на улицу, совсем не ласково запихал в стоящий на улице экипаж.

— Трогай! — скомандовал он возничему, и экипаж тронулся.

Лошадки, идя по свежевыпавшему снегу, шли почти беззвучно, привычный звонкий цокот подков по мощеной камнем дороге пропал. Белый снег сыпался крупными хлопьями, быстро покрывая белым покрывалом ледяную корку — последствие прошедшего этой ночью ливня и ударившего мороза.

— Куда мы едем? — спросила я, обхватывая себя руками. Без верхней одежды, в открытом экипаже, скрытая от снега и ветра только кожаным козырьком, я тут же замерзла.

— Не твоего ума дело! — процедил сквозь зубы мой пленитель. — Хватит и того, что по твоей милости, я опаздываю.