(не) Принцесса и драконья горошина

Глава 9

Представление участников турнира закончилось достаточно быстро. Самым острым моментом стал традиционный выбор фаворита. По крайней мере я точно заметила в нем остроту. Принцесса отправила заколку в полет к полю арены, и все следили за ней. Я же смотрела на генерала Ледяной Стражи. Его имя — Марк Де Морссо — было мне знакомо. Да оно у всех на слуху! Еще бы, он неоднократный победитель магического турнира, его прочат в зятья его императорского величества. Даже ходят слухи, что дата их с принцессой свадьбы уже назначена. Не то на весну, не то на лето… Однако, заколка ее императорского высочества проскользила мимо Де Морссо и очутилась в руках другого. О, как перекосило ледяного. А меня обдало таких приятным злорадством, что я начала приплясывать на кресле и с радостью расцеловала бы принцессу. Потому что ой как ее понимала! Так его, этого гада!

Когда участники поклонились и потянулись с арены, за моей спиной раздался голос отлучавшегося куда-то адъютанта Дерегера.

— Идемте, — сказал он, вставая передо мной и закрывая обзор.

Сейчас должно было начаться развлекательное представление: люди на ходулях, жонглеры и дрессировщики… Надеялась, хоть что-то приятное извлеку из нахождения тут, но нет, не вышло.

— Куда? — удивилась я.

— Вас велено проводить, — расплывчато объяснил стражник.

Вздохнула и поднялась на ноги.

Всё теми же переходами меня вывели на улицу. Там, у знакомого мне служебного входа, стояла карета. Красивая такая, с позолоченными резными деталями, большими колесами и выписанным красками на двери родовым гербом.

— Прошу, — сказал Дерегер, открыв передо мной дверь и демонстрируя обитое голубым бархатом и теплое нутро этого изысканного и баснословно дорогого средства передвижения.

— В чем меня обвиняют? — спросила я, не желая двигаться с места.

— Обвиняют? — брюнет вопросительно изогнул бровь. — Его превосходительство сообщил, что вы оказываете содействие в следственных действия относительного недавнего нападения. — Он наклонился ко мне и прошептал на ухо: — Он явно очень заинтересован в этом содействии. Так что не продешевите.

Дерегер отшатнулся и, подмигнув мне, улыбнулся. А у меня моментально запылали щеки — такая очаровательная улыбка была у этого стража. Еще и ямочки на щеках появлялись. Зардевшись, я отвела смущенно взгляд, но все же оперлась на поданную мне мужчиной руку и села в карету, на мягкую лавку, со спинкой. Так тепло тут было! Даже плащ, любезно оставленный мне адъютантом, скинула. Осмотрелась. Вот что значит роскошь!

Дверь за мной закрылась, но через секунду открылась другая, с противоположной стороны. В бархатное нутро кареты запрыгнул Де Морссо. Напряженный, резкий, он упал на сиденье напротив меня. Заметила, что на его скулах ходили желваки, выдавая далеко не благожелательное расположение духа генерала.

— Палантри! — рявкнул он и протянул мне руку.

Я тут же отдала шкатулку. Де Морссо схватил ее резко, как коршун свою добычу, но умудрился коснуться моих пальцев. Мимолетно, на долю секунды. От этого ледяного прикосновения меня аж прошиб озноб. Проклятье внутри вмиг вздыбилось, насторожилось, даже завозилось.

Генерал открыл шкатулку, вынул палантир, посмотрел на него въедливо, покрутил в пальцах.

— Почему он не изменился? — вцепившись в меня испепеляющим взглядом, спросил он.

— А почему должен был? — полушепотом, вжимаясь спиной в сиденье поинтересовалась я.

—Я-я-я-сно. Тогда будем действовать по другому. — произнес генерал и тут же крикнул:

— Трогай!

Снаружи раздался щелчок поводьев, и карета покатилась.

— Куда мы едем? — спросила я.

— В мой особняк! В мою спальню! На мою кровать! Спать! — зло и отрывисто выговорил Де Морссо.

Внутри меня что-то будто лопнуло, как жабий пузырь, переполненный зельем.

— Тормози! — крикнула я возничьему.

Карета, только-только выехавшая за ворота, остановилась.

Генерал резко рванул вперед, его ладони ударили в обитую бархатом спинку сиденья по обе стороны от моего лица. Льдистые глаза, в которых сейчас полыхало настоящее пламя, оказались так близко, впились в меня как яростно, что я ничего и не видела, кроме них, этих пылающих холодом омутов. Сердце бешено забилось в груди, дыхание затаила интуитивно, одновременно и замерла, и напряглась.

— Как ты смеешь приказывать моим людям? — прошипел сквозь стиснутые зубы генерал. — В тюрьму захотела?

— За это в тюрьму не сажают! — возразила я, но голос предательски сорвался в конце фразы. Потребовалось несколько секунд, чтобы собраться и продолжить. — Но знаете что? Если выбирать между необходимостью спать с вами и заточением в казематах, я предпочту заточение!