Не прогоняй меня

Глава 2.

Глава 2.

Сколько прошло времени, Елизавета Павловна сказать не могла. Но когда она стала ощущать свое тело и слышать окружающие звуки, ей показалось, что прошла целая вечность. Спиной она ощущала какую-то твердую поверхность, смесь неприятных запахов — чего-то тухлого, пыли, конского навоза, человеческого пота забивал нос и проникал мерзкой волной в мозг, вызывая волну тошноты. Рядом слышался чей-то голос, какая-то женщина причитала и звала какую-то Элизию. Потом Елизавета Павловна почувствовала на себе чьи-то руки, словно кто-то пытается узнать, бьется ли ее сердце. Она с трудом разлепила веки, которые казались ей тяжелыми, словно их отлили из металла. Зрение не сразу, но вернулось к ней. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы хоть что-то увидеть перед собой в серой темноте.

Елизавета сначала ничего не поняла, где это она оказалась. Какая-то темная будка, обитая потертой тканью. А где вагон трамвая? Где пассажиры? Или где, в конце концов, больничная палата, если они попали в аварию? Что, черт возьми, за будка? И что произошло и происходит до сих пор? Какая-то женщина лет сорока склонилась над ней и всматривалась с тревогой в ее лицо.

- Слава тебе, святая Мартина! Ты жива, девочка моя, - в голосе женщины слышалось неимоверное облегчение, словно она увидела кого-то вернувшегося с того света.

Елизавета Павловна попыталась что-то спросить у этой женщины, но горло и язык совершенно не слушались ее, словно она целую неделю ела песок вперемешку с сухим бетоном, не запивая водой. Она с трудом провела языком по губам, давая понять, что очень хочется пить.

- Девочка моя, сейчас-сейчас, - засуетилась женщина.

Елизавета Павловна прикрыла веки, слушая, как женщина шуршит в каких-то сумках и ворчит, что никак не может найти флягу. Наконец чужие руки подняли голову Елизаветы и она почувствовала на губах прохладу. Вода живительным эликсиром потекла в ее горло. Четыре больших глотка стали для нее жизненно важными. Елизавета снова открыла глаза. Женщина, которая держала ее голову и поила из какой-то фляги, смотрела на нее глазами, полными счастья.

- Ну вот, теперь все будет хорошо, - проговорила женщина. - Выпей еще. Это живительная вода из источника святой Мартины. Не зря я ее взяла с собой в дорогу, как знала, что пригодится. Девочка, ну зачем же ты решила умереть? Ты же еще так молода, у тебя еще будут дети и будет счастье. Зачем же ты решила выпить этот яд? Это я во всем виновата, не углядела за тобой. Не думала я, старая, что ты пойдешь на такое.

Елизавета Павловна сделала еще пару глотков и почувствовала облегчение и поняла, что может хоть что-то сказать. Но пока она решила помолчать, определиться прежде, куда это она попала. Где-то на задворках сознания билась тихая испуганная мысль, что ее желания попасть в другой мир осуществились. Но она не хотела попадать вот так, в тело, которое чуть не умерло. Надо сначала присмотреться, послушать эту женщину с добрыми глазами, потом уже приступать к расспросам.

Последние слов женщины, наконец-то, дошли до ее мутного сознания - «девочка», «еще будут дети», «умирать», «яд» и мозг Елизаветы Павловны включился в работу. Это что же получается из первичных вводных? Она в теле какой-то девчонки, которая решила умереть потому что потеряла ребенка, сама приняла яд? Надо со всем этим разобраться.

- Помогите мне сесть, - хрипло проговорила Елизавета Павловна.

- Да-да, Элизия, девочка моя, - обрадовалась женщина, снова засуетилась и помогла подняться с ее «лежанки».

«Значит Элизия. Почти Лиза. Уже не плохо. Теперь бы узнать все остальное», - мозг Елизаветы Павловны заработал с какой-то ясной четкостью, как у молодой и здоровой.

- Что ты еще хочешь? - с заботой спросила женщина.

- Дышать. Нечем дышать, - прохрипела Елизавета Павловна.

- Ой, сейчас открою дверь.

Она проследила за действиями женщины, которая протянула куда-то в сторону руку и открыла дверь «будки». В нее тут же потек свежий воздух, который Елизавета Павловна с удовольствием вздохнула полной грудью. Когда перестала кружиться голова и зрение вернулось уже окончательно, Елизавета снова осмотрелась. Будка напомнила ей о какой-то карете, да и фырканье лошадей с улицы, которые топтались на месте, указывало на то, что она права. Вот откуда запах навоза. Так, пока надо выяснять кто она, куда едет и что с ней произошло.

- Кхм-кхм, - прокашлялась Елизавета. Надо с чего-то начинать.

- Что, девочка моя? Что хочешь еще? - снова с заботой спросила женщина.

- Извините меня, но я совершенно не помню, что со мной случилось, - Елизавета постаралась придать своему голосу больше трагизма и даже свела брови домиком.

- Как? - на лице женщины появилось удивление. - Как не помнишь? Ничего? Святая Мартина!

- Совершенно ничего, - она для убедительности покачала головой. - Я даже не помню, кто я, как меня и Вас зовут.

- Святая Мартина! - снова всхлипнула женщина и зажала руками рот. В глазах плескалось настоящее горе. - Девочка моя, да как же это так? Совсем-совсем ничего не помнишь?

- Ничего, - снова покачала головой Елизавета.

- Ох ты ж. Не хватило одной большой беды, а теперь еще и эта, - тяжело вздохнула женщина.

- Вы скажите, как меня зовут. И вас.