Не прощай меня!

Глава 1

Ты расцветешь в моих объятьях,

Подобно утренним лучам.

И я, сжимая твое платье,

Зажгу огонь в твоих глазах.

Но я, поверь, отнюдь не ангел,

И вновь срывая твой порыв,

Я иссушу все твои ласки,

Чтоб лишь поверить,

Что я жив...

Это был понедельник – самый не любимый день у многих, но не у меня. Моя жизнь – это сплошные понедельники, но я уже привык. Всегда на связи, всегда держу руку на пульсе. Контролировать все – моя обязанность, иначе никак. Только упустишь что-то из виду – разгребай. Ведь всегда находятся те, кто считает свои идиотские мысли гениальными. Выскочки, которые верят, что сейчас возьмут и сделают какой-нибудь выпад и это станет их прорывом. Не знаю, каких фильмов они насмотрелись, но в жизни все не так. А идея запустить в рекламный ролик клиента кучу маленьких собак, учитывая, что его компания продает мебель – полная чушь. Но этот парень явно воодушевлен собственными мечтами. Поэтому я сейчас вынужден сидеть в зале совещаний и смотреть уже в течении пяти минут на последний кадр рекламного ролика с горой Чихуахуа на диване за пару сотен тысяч, слушая распинания этого новоиспеченного гения. Нет, не потому, что мне было жаль прерывать его самодовольную тираду, мне плевать на его эго. Если говорить честно, то я его даже не слушал. Я подсчитывал убытки, которые мне принес этот напыщенный дурень.

- Стоп. Ты уволен, - с этим словами я встал и направился к двери. В голове уже выстраивался перечень из дел: найти новую команду, доплатить за срочность, найти способ покрыть минус…

- Но почему?

- Потому что вы только что впустую растратили весь бюджет.

- Но ролик вышел хороший? – неуверенно возразил парень.

- Что в нем хорошего? Мы корм для собак рекламируем? – гневно сказал я.

- Но это привлечет внимание зрителей, ведь по сути никто толком и не слушает сейчас, что говорят во время рекламы.

- Тогда написал бы то, что привлекло слух.

- Но по статистике процент людей, которые любят собак…

- Ты должен был диваны рекламировать, а не Чихуахуа. Хотел привлечь зрителя, то посадил бы на этот диван роскошную бабу с каким-нибудь карманным мопсом.

- Но женщины – это избито.

- Это природа, мой мальчик. Если ты другой ориентации, то мог туда пару обнаженных моделей засунуть. Но не пятнадцать собак!

- Я лишь пытался сделать что-то новое…

Этим он окончательно вывел меня из себя. Не знаю, с каким лицом я повернулся к этому художнику, но парень явно меня испугался.

- Ты знаешь, сколько людей способны делать что-то новое?

- Нет, - чуть ли не шепотом ответил он.

- Все! А знаешь, сколько из них способны делать что-то стоящее?

Он отрицательно помотал головой.

- Правильно, ты не знаешь, ведь ты не из их числа. Ты уволен.

С этими словами я вышел и захлопнул за собой дверь. Тратить на него время не имело смысла. Я ему не тренер по маркетингу. В принципе, я ему вообще теперь никто.

- Уже уходите, Глеб Юрьевич? – послышался доброжелательный голос охранника на ресепшене.

- Нет, просто отлучусь ненадолго, - сухо отозвался я.

- Что-то случилось? – забеспокоился старик, услышав тон моего голоса.

Я машинально повернулся к нему и весь мой гнев тут же улетучился. Дядя Леша был здешней знаменитостью, а все за свой прозаичный вид. Он чем-то напоминал деда Мороза: доброе лицо, с маленькими голубыми глазами, которые изрядно подпирали круглые щеки, четко очерченные ямочки возле вечно приподнятых в улыбке уголков рта, да и курносый нос добавлял всей этой картине добрую долю миловидности. Он был словно любимый дед, которого у тебя никогда, может, и не было, но чей стереотипный образ навечно врезался в твое воображение.

- Все как всегда, дядь Леш, - на этот раз уже с улыбкой ответил я. Ну не мог я не улыбаться этому старику! Да при одном взгляде на него, ты словно с головой нырял в какое-то теплое дежавю со вкусом детства.

- Да, нервная у вас тут у всех работа. На кого не взглянешь, все куда-то несутся, а на лицах словно сама старуха с косой отпечаток от ботинка оставила, - задумчиво протянул старик.

- Ха, это точно!

- Ну, ты нервы, сынок, береги. Говорят они как коренные зубы, больше вырастают.

Еще раз усмехнувшись над авторской интерпретацией дяди Леши фразы о нервных клетках, я понял, что этот старик каждый раз просто-таки делает мой день. Была бы в этом офисном здании награда «Лучший работник», я бы отдал ее ему. Он, по сути, был единственным человеком, кто среди этих холодных стен привносил нечто домашнее и теплое в нашу рабочую атмосферу. Он лучше любой таблетки успокоительного мог в один миг приподнять растоптанное настроение и добавить добрую долю сил на новые свершения.

- Ладно, дядь Леш, мне бежать пора.

- Давай-давай, до встречи!

Кивнув охраннику на прощание, я вышел на улицу. Картина, что предстала передо мной, быстро вернула меня с небес на землю. Середина лета, а передо мной сплошная слякоть. Лужи, грязь и куча зонтов, которыми тебе все время пытаются съездить по голове, конечно, случайно, но все же это изрядно бесит. А все потому, что подняв здание в двадцать этажей, кто-то не додумался соорудить вход по шире, и теперь вся толпа, спешащего на работу офисного планктона, была вынуждена ютиться под узким крыльцом, пытаясь закрыть свои зонты и не вылететь обратно под дождь, при этом насаживая на них всех кого не попадя.

На силу протолкнувшись через всю эту катавасию, я чуть было кубарем не скатился с лестницы. Советские очереди отдыхают перед нашим парадным входом в начале рабочего дня, скажу я вам.