Не проси моей любви

Глава 17

По здравому размышлению, мы с Еськой действительно решили устроить двойную свадьбу. По одной простой причине – и я, и она не в том положении, чтобы веселиться до упаду. А учитывая, что Рюмкиной беременность давалась ужасно нелегко, она принимала все мои идеи на ура, при том условии, что заниматься всем этим я должна сама.

И это было здорово, потому что я, в отличии от подруги, носила ребенка невероятно легко. Ни токсикоза, ни отеков. Только повышенная слезливость, но это не то, что может сильно осложнить жизнь.

На самом деле, с подготовкой к свадьбе мне помогли и мама с папой, которые всюду ходили вместе и держались за руки. Правда-правда, за руки, как будто вернулись в юность и никакие проблемы еще не успели сломать их любовный замок. Хотя… Ради если ради своего ребенка они пошли на такую авантюру, то я уверена, их любовь никогда не угасала.

- Конечно никогда,- хмыкнул Андрэ,- всеми ухажерами Тины был я.

- Кстати, все заинтересованные лица уже оценили твою золотую метку,- мама хитро прищурилась,- мне приказано покинуть страну и никогда не возвращаться.

- Мама!

- Да ладно,- она отмахнулась,- год пройдет, ритуалы проводить будет некому – передумают. Лучше расскажи, что на свадьбе будет. Выкуп?

От идеи выкупа мы с Еськой отказались. Я – потому что в принципе не люблю всю эту шумиху, она – потому что здоровье не позволяет. Так что мы арендовали большой дом за городом и остановились на концепции выездной церемонии. Праздник только завтра, но уже сегодня особняк обживает бригада врачей – Еськин некромант чахнет над ней, как Кощей над златом. Но его можно понять, как выяснилось, его первая жена погибла родами. Ребенок тоже не выжил – мастеру смерти не так-то просто получить подарок от жизни. Так что Рюмкина стойко терпит все закидоны любимого.

- Я вдруг поняла, что компромисс все-таки возможен,- сказала она мне пару дней назад.

На что я ответила, что любовь без компромиссов невозможна. В честь этого мы чокнулись чайными чашками и разошлись. Она отправилась домой, лежать, а я поехала выбирать свадебное платье.

И сегодня выбранную мной модель наконец-то доставили. Смешно, но последний предсвадебный день мы с Глебом решили провести по отдельности. Он уехал в мою крошечную студию, а в его… В нашу квартиру приехали мама с папой. И сейчас мы все вместе любуемся на мое многослойное шифоновое платье.

- Как ты, говоришь, называется этот цвет? – чуть огорченно спросила мама.

- Пыльная роза,- в унисон с папой произнесла я.

- Лучше бы это был кристально-белый или серебряно-снежный,- насупилась матушка. – Это же свадебное платье.

- Мое свадебное платье,- «мое» я особенно выделила голосом. – Мам, перестань.

- А мне нравится,- мечтательно произнес папа. – Красиво, летящий силуэт, изящная вышивка и…

Тут он что-то пробормотал по-французски, для себя я это перевела как «деликатные пайетки», но, подозреваю, что этот вариант не точен.

- Ты всегда на стороне ребенка,- проворчала мама. – Меня радует, что нет корсета.

Я оскорбленно покосилась на нее:

- Ну разумеется его нет. Я, как бы, дорожу своим будущим ребенком.

Пофыркав, мама ушла на кухню – она тоже полюбила кофеварку и порой ворчала на нас, обращаясь к технике, как к живой.

- У нее просто было своё представление о твоей свадьбе,- развел руками папа. – Мне же все нравится. А что за платье будет у Есении?

- В таком же стиле, но другого фасона. Она решила полностью открыть спину,- охотно объяснила я.

- А стол и все прочее?

- А стол и все прочее забота свадебного агентства,- напомнила я папе. – Ты забыл, как мама ругалась?

- А, уи, уи,- закивал Андрэ. – Я помню, она кричала: «Мы что, тупые? Или недееспособные?».

- А я кричала в ответ, что сделать все прилично за пару дней могут только профессионалы,- хихикнула я.

Проведя кончиками пальцев по нежной ткани платья, я вышла из гостиной и пошла на кухню. Мама, сидя за столом, медленно цедила кофе.

- Мам, ну в чем дело? Я опять не вписалась в твои планы?

- И я никак не могу к этому привыкнуть,- она кривовато улыбнулась. – Я думала, что твоя свадьба будет огромным событием. Что мы утрем нос всем тем, кто считал тебя выбраковкой.

- Для меня она и есть огромное событие,- серьезно сказала я и налила себе чуть-чуть кофе. Самую каплю, буквально на два крошечных глотка. – И для Еськи это огромное событие. И я знаю, сколько влиятельных нелюдей могло бы оказаться на нашем празднике. Но… Но это наш праздник.

- На котором для меня нет места,- мрачно произнесла мама,- что на вашей светской свадьбе делать лунной жрице? С матерью жениха рецептами ядов обмениваться?

А я поежилась, вспоминая «английское» чаепитие с будущей свекровью. Все было сухо, до оскомины вежливо и до отвращения упорядоченно. В пять был подан чай, в шесть мы уже прощались. И «жду вас в гости» на прощание прозвучало как «век бы вас не видеть». Но Глеб выглядел довольным, и я решила сцепить зубы и промолчать. Жить, слава богу, мы будем отдельно. А раз в пару месяцев сходить на чай не сложно. Тем более, что практика показала – терпят нас там недолго.

- Быть счастливой? – предположила я. – Вы с папой двадцать лет строили мое счастье. Вы двадцать лет водили всех за нос, скрывали мой дар и воевали за меня со всем миром. Просто расслабься и отдохни.

Услышавший наш разговор папа подсел к маме и приобнял ее за плечи. И я, огладив взглядом так и не отпитый кофе, выскользнула с кухни.

Остаток дня пролетел незаметно. Устроившись под одеялом, я прикрыла глаза. Завтра будет счастливый и сложный день. Который начнется очень рано и закончится очень поздно.

Когда запищал будильник, я была неприятно удивлена. Ведь только что же закрыла глаза!

«Может, просто неправильно поставила?», нашарив телефон, я уставилась на время. Семь ноль-ноль. Все-таки правильно сработал.

Усилием воли выдернув себя из постели, я включилась в азартную круговерть финальной подготовки к свадьбе. К восьми часам приедет визажист, а к девяти «Елена с волшебными руками, которая делает чарующие прически». Лично меня смущает, что она так о себе говорит, но обширная база клиентов и великолепные фото подтверждают эти слова.