Не. Проси. Пощады.

Пролог. Марк

В этом кабинете двадцать лет было тихо из-за меня. Не голосом, нет. Просто входил – и разговоры сами гасли, а рот открывали, когда позволю.

Сегодня молчат не из-за меня. Ждут, что скажет она.

Ника у окна, спиной ко мне. И весь мой совет, девять человек, – каждый из них видел, как я ломаю тех, кто крупнее и злее, – смотрит ей в затылок и тоже ждёт. В руке у неё тонкая серая папка, обычная, из канцелярии. А в папке – я. Всё, на чём стоит фамилия Лютовых: счета, чужие имена, две-три очень глубокие могилы. И всё это она держит двумя пальцами, лениво, будто прикидывает – оставить или уже выбросить.

Той зимой я сказал ей: теперь ты моя. В счёт долга.

Смешно вышло.

Я знаю, сколько дней прошло с той ночи, когда она перестала быть моей. Сто двенадцать. Нарочно не считаю, оно само где-то капает на фоне – как кран на кухне, который всё собираешься починить, да руки не доходят. Сто двенадцать суток я не пускаю к себе одну мысль. А она каждое утро уже там, под дверью. Ждёт.

Нельзя.

Правило это я завёл не ради неё. Ради себя. Зверь не тянется к тому, что может его прикончить. А она может. Из всех в городе – она одна и правда может.

Ника поворачивается.

И я делаю то, чего за двадцать лет не делал ни перед кем: не отвожу взгляд первым. Она – тоже. Вот тут и вся беда. Терять мне теперь есть что, и оно стоит у окна, спиной ко мне.

– Ты ведь понимаешь, Марк, – говорит она тихо, так, чтобы слышал только я. – Теперь не ты решаешь, кто здесь просит пощады.

Понимаю.

Я сам её этому научил.



Отредактировано: 04.07.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять