Не проси прощения

8

Виктор

С неба вновь посыпались пушистые белые хлопья, да так стремительно, что вскоре дорогу, по которой шёл Горбовский, перестало быть видно. Тогда он остановился и огляделся, пытаясь понять, куда двигаться дальше.

Слева находилась проезжая часть — Виктор слышал шум машин, различал их стремительно мчащиеся мимо силуэты, отблеск фар. А справа был жилой дом, высокий и длинный, на первом этаже которого располагался какой-то магазин. Или это ресторан?

Горбовский подошёл ближе и удивлённо присвистнул. Да, неожиданно… И как он умудрился, вспоминая о прошлом, прийти именно к тому месту, где жили они с Ирой больше двадцати пяти лет назад? Рядом с этим домом Виктор как раз и снимал квартиру, и в этом ресторане они частенько обедали или ужинали. Правда, в то время он выглядел как-то попроще и назывался по-другому… Горбовский с удивлением осознал, что не помнит название. Сейчас же на вывеске было написано «Аквариум», и Виктор, приглядевшись, заметил в глубине помещения большой аквариум с какими-то рыбками.

Может, зайти, погреться? Заодно выпить нормального кофе, а то от утренней бурды до сих пор во рту мерзко, как будто туда кошки нагадили. И поесть чего-нибудь существенней и вкуснее бутерброда с колбасой.

А как готовила Ира… Виктор прикрыл глаза, пережидая горькую волну воспоминаний о невообразимых запахах с кухни в то время, когда у него была семья. Был уют. И никакого растворимого кофе по утрам, и обычных бутербродов тоже. Ира всё время придумывала что-нибудь интересное, пробовала новые блюда. И бутерброды он ел, только когда его жена болела.

Виктор, стряхнув с себя оцепенение, решительно толкнул входную дверь и под звон колокольчика вошёл в ресторан. На него сразу пахнуло теплом и ароматом свежей горячей еды, от которого рот моментально заполнился слюной. Да, пожалуй, это он удачно зашёл…

Вежливая молодая администратор усадила Горбовского за один из дальних столиков, подала меню, и Виктор погрузился в изучение ассортимента. Выбрал он быстро — никогда не страдал в подобных случаях долгими раздумьями, — сделал заказ, а затем вновь достал мобильный телефон. Ещё раз посмотрел на фотографию Марины и Ульяны, перечитал переписку с Ирой… даже пальцы зачесались — так захотелось написать ей что-нибудь, задать абсолютно любой вопрос. Хоть даже совершенно тупой: «Чем занимаешься?»

Но Виктор сдержался. Теперь он гораздо лучше умел сдерживать собственные порывы. Не то что раньше.

Выглянул в окно и хмыкнул — мело по-прежнему так, что земля и небо смешались в единое целое. Отвратительная погода.

А вот Ира любила зиму. И когда они жили вместе, Горбовскому тоже почти нравилось это время года, особенно праздники. Жена развешивала по квартире гирлянды и украшения, ставила большую ёлку в гостиной, а в комнатах Марины и Максима — по маленькой. И готовила каждый день что-нибудь новогодне-рождественское — то утку по особому рецепту, то салат, то печенье, то торт пекла. И Виктор, глядя на всё это, как-то забывал о том, какая за окном погода. Главное, что дома она была прекрасная. «Важней всего погода в доме», как говорится…

Зато теперь зима выводила Горбовского из себя уже в декабре. Как сегодня и накануне. Зимой настроение у него почти круглосуточно было на нуле, и только весной потихоньку начинало подниматься вверх. Но до весны ещё ой как долго…

Наконец принесли заказ — жирный борщ с пампушками, и Виктор накинулся на него так, словно не ел минимум полгода. Вкусно, да… Но у Иры было вкуснее. Правда, не сразу — поначалу, когда они только начали жить вместе, она ещё училась готовить, и многое получалось не идеально. Однако Ире так хотелось радовать Виктора, что она продолжала упорствовать — пробовала новые блюда, разные рецепты, покупала кулинарные книги. У них дома была целая полка подобных книг… Ира часто говорила, что рецепты оттуда гораздо лучше, чем из интернета. Впрочем, в то время, когда они были студентами, никакого интернета у них ещё не было.

Ира забеременела, когда они с Виктором учились на четвёртом курсе. Эта новость сразила обоих своей неожиданностью, но ни о каком аборте речи даже не шло. Они моментально побежали в загс расписываться, и, как только сообщили новость родителям Виктора, его отец хлопнул ладонью по столу и сказал:

— Всё, хватит на съёмной квартире жить. Поможем вам с жильём.

И действительно помог — купил им квартиру. Небольшую двушку, которую Виктор через несколько лет поменял на более просторную трёшку. Вот так и получилось, что они с Ирой уехали из этого района, где он сейчас находился, в другой, ближе к родителям.

И всё-таки, как же назывался тогда этот ресторан?..

После борща принесли жаркое в горшочке, и, когда Виктор съел и это блюдо, на него напала сонливость. Он лениво цедил кофе, откинувшись на спинку дивана, и рассматривал немногочисленных посетителей ресторана. Молодые парень и девушка явно на свидании, пожилой мужчина с ноутбуком, семейная пара с двумя детьми-подростками и одинокая женщина в красном платье за дальним столиком.

Сердце пропустило удар, и сонливость как рукой сняло. Женщина сидела слишком далеко для того, чтобы можно было её рассмотреть, но как же с подобного расстояния она была похожа на Иру! Только причёска другая, Ира всю жизнь, сколько Виктор её помнил, ходила с косой. А на голове у этой женщины было аккуратное каре, и оттенок волос казался чуть темнее, чем у Иры. Но лицо — нос, губы, брови, лоб, подбородок — всё было её.

Виктор не мог оторвать глаз от профиля женщины, сидел, задержав дыхание, и вглядывался, вглядывался… Неужели действительно она? Вряд ли, таких совпадений не бывает. Скорее, просто очень похожа.

Но кем он будет, если не проверит?

Горбовский поднялся и, не взяв с собой недопитый кофе, медленно пошёл по направлению к столику, за которым сидела незнакомка. И чем ближе он подходил, тем сильнее она становилась похожа на Иру… хотя сильнее уже было невозможно.

А потом она, будто уловив его движение боковым зрением, обернулась — и Виктор остановился, сражённый абсолютным узнаванием женщины, которая находилась теперь уже в двух шагах от него.