(не) Против принудительной любви

10 глава

Через несколько дней Мейвис снова оказалась создателем вечеринки. Мы весилились, ели, пили (не алкоголь), играли, пели, танцевали. В общем все, то чем занимаються на вечеринках. Я и позабыла о них. И о Вильяме тоже. Слава Богу. Благадаря старанням брюнетки, я по-настоящему отдыхаю. Временно, но я отвлекаюсь.

— Так, ну, а теперь танцуем «вальс»!

Когда Мирослава разтавляла нас в пары и поставила меня с Вильямом, то тихо сказала:

— Хочу, чтобы вы дружили.

На такое заявление, я лишь фыркнула. Меня уже роздражает, что такое количество существ хотят меня свести с Вильямом! Ух! Не лезьте не в свое дело, блин! Очень жажду прокричать это Мирославе, но моя толерантность мне не позваляет.

— Ты чего такая злая? — спрашивает такая же жертва неких усилий сложить нас в пару.

— Та... необращяй внимание, — сделав лицо попроще, махнула я рукой.

И в самом деле нужно успокоиться. Ранне я была намного спокойной особой, чем ныне. Нервы, скажем, восстановливаються, но неспешно. Нужно беречь. Учительница напомнила нам движения танца и включила соотвецтвующюю композицыю. Признаюсь — она лоскала слух. Мы приступили к нему, только это был не тот танец, что хотела учительница — каждый танцевал по своиму.

Щелк. Вновь сей звук. Замечаю, что громкость звука увеличивается. То есть становиться более чётким. Но не оглушительным.

Движения с Вильямом удаються мягкие, но для меня от чего-то волнующими. Он вроде ничего такого не делает и выражение его лица мне знакомо(заинтересованность), но что-то определённо изменилось.

Вильям склонил свою голову ближе к моим мягким завитым волосам. Одна его рука была на моей талии, а другая нежно держала мою. Мое сердце гулко стучало, больше не от романтики, а от незнания, что сейчас произойдёт. Он тихо произнёс:

— Красивое платье.

От удевления у меня приподнялась левая бровь. Меня все больше не покидал интерес: что же произойдет дальше и че с ним такое случилось, что он так соизволил сказать.

— Спасибо, — культурно говорю, отвернув голову в сторону рук и прыкрыв

Ну, а вид у меня и вправду хорош. Пышно завитые коштановые кудри и пробор на бок, пыльно-пурпуровое платье с воздушными из сетки руковами до локтей, V- образный вырез и пышной юбки из сетки и ткани до колена. Естественный макиаж, то есть тушь для бровей и ресниц, тени и пыльно темно-розовая матовая помада.

Платье действительно красиво. А обувь я не ношу, ведь по рекомендациям учетелей, ходить босиком — это полезно.

— Хорошо пахнешь.

Согласна, парфюм хорош. Нашла в магазине косметики и купила по чудесной скидке. — подумала, я но сказала:

— Почему ты засыпаешь меня комплиментами?

Он молчал и я уж было подумала, что он и не ответит, но он заглянул мне в глаза и нежным голосом сказал:

— Я много думал о тебе.

Мои глаза стали размером с пять копеек. От моей реакции он усмехнулся ласковой улыбкой.

— Меня по непонятным причинам тянет к тебе.

Я прикусила нижнюю губу от мысли — они не отступят.

— Молчи, — отвернувшись, приказала я в голос, от чего он чуть остановился, но я своими движениями заставляла его танцевать.

— Я знаю, это вы его заставляете думать обо мне, — уверенно говорила я в своих мыслях, но меня перебил голос дьявола.

— Так должно случиться. Отпусти себя и отпусти свои действия.
Моё тело, но не я, послушалось — приятное тепло розлелось по всему телу и даже в мозг — и я сказала:

— Я поняла. Я согласна встречаться с тобой.

Как завороженная смотрю на него. Это не я. Это не мой взгляд, не мои движения... Я даже не соглашалась бы вот так быстро.

Я будто в самой глубинке сознания... Хочу остановить себя, но не могу ведь они управляют моим телом.

Всё, что в моих силах — смотреть и думать. Видно, его они обработали сильно и так, чтобы он не мучался. А меня... чтоб, поняла и подчинялась!

— Да-да, девочка. А ты понятливая. — её голос полон власти, злости и корысливости.

А-а-а-а, как же меня это все злит! Да как же у них это все получается?! Ну, вот как?!

Под не моим принуждением, Вильям пригласил меня на встречу, каторая должна произайти ближе к ночи — когда остальные лягут спать. Голос в моей голове приказал согласиться, что я и сделала.
На нашем, типа, свидании не произошло ничего интересного. Мы ходили по траве босиком, Вильям был нежным, деликатным, вежливым... Но я осазнавала, что это не он. В его глазах не было ни капельки лжи, он был абсалютно спакоен, но это не он. Не он, говорил столь нежные слова, не его поведение... Не его улыбка...
Чтобы как-то разнообразить наше общение, мы кушали ягоды. Чесно говоря от времяпровождение с ним, я не получила никакого удавольльсвия. Меня принуждали отвечать правильно на им заданные вопросы. Я чётко понимала — каждый вопрос решает мою и его судьбу и как ни пыталась ответить агресивно, мои губы произносили другое, а именно, то что нужно «им».
В последующие дни Вильям приглашал сидеть за столом рядом с ним, на что я физически не могла отказать. Я спрашивала (иногда мне давали волю), почему он приглашает меня, а его ответ таков

— Как ни сесть рядом с такой милой девочкой?

Его вот эта «девочка» частенько дразнила меня. И дразнила настолько, что я стала вспыльчевой от одного этого слова, от чего «они» снова брали надо мной вверх. Как же меня это достало! Я в без выходной ситуации. Хотя если следовать словам каторые гласят:" В каждой ситуации есть выход", то в моем случае это — махнуть на все рукой и сдаться.

Я устала бороться... устала от него... от них... От его правдивых глаз и от фальшивых слов. Ах, как красива эта речь!

Я тоже говорила красивые слова, но это был текст, каторый, как стих, рассказывают с красивой интонацией. Даже не хотела понимать, что говорю...ведь этого не говорила моя душа.

Каждый раз когда мне давали волю, а это было редко, я пыталась сопративляться и с агрессией отвечать на его слова. И главное отвечать прижде, чем дойдут до «них» мои намеренья, то что первым взбредет в голову. И у меня иногда это удовалось. Я пыталась обидить его, дотянуться до той частички души, что ещё жива... Раздраконить, чтоб он чертыхался, а «они» перестали его контролировать или хотя бы найти, ту грань меж «он» и «они».