Не развод, а война

Глава 25: Тогда почему ты бросаешь меня?

— Тогда почему ты бросаешь меня? — голос срывается на последних словах, и я чувствую, как внутри всё сжимается в болезненный комок. — Если любишь, то почему унижаешь? Почему причиняешь боль?

Руслан поворачивается спиной ко мне и подходит к окну. За стеклом — серое, промозглое небо, которое никого не радует. Крупные капли дождя стучат по подоконнику, словно мои слёзы, которые я всё ещё сдерживаю. Часы на кухне показывают одиннадцать утра, но свет такой, будто солнце забыло встать.

— Видимо, потому что я действительно не умею любить правильно, — говорит он тихо, не оборачиваясь. — Всю жизнь меня учили, что мужчина должен быть сильным, контролировать ситуацию, не показывать слабость. А любовь — это сплошная слабость.

— Любовь — это сила, — возражаю я, и мой голос дрожит от напряжения. — Сила, которая помогает преодолевать трудности, а не убегать от них.

Он оборачивается, и я вижу в его глазах ту боль, которую он так старательно прячет.

— Для тебя, может быть. А для меня это западня. Когда я люблю, я становлюсь зависимым. Начинаю бояться потерять. И этот страх сводит меня с ума.

Господи, неужели я все эти двенадцать лет была рядом с человеком, которого совсем не знала? Неужели он всё это время страдал, а я даже не замечала?

— Но мы же были счастливы, — шепчу я, пытаясь найти хоть какую-то зацепку в этом хаосе. — Первые годы брака, когда Савелий был маленький. Разве ты не помнишь?

Руслан закрывает глаза и проводит рукой по лицу. Я вижу, как напрягаются мышцы на его шее.

— Помню, — кивает он. — И помню, как этому счастью пришёл конец. Как мы стали чужими людьми, живущими под одной крышей. Как ты стала смотреть на меня с разочарованием.

— Я никогда не разочаровывалась в тебе! — выкрикиваю я, и мой голос звучит так резко, что мы оба вздрагиваем.

— Разочаровывалась, — говорит он с горькой уверенностью. — Я видел это в твоих глазах. Ты ждала от меня большего — больше внимания, больше понимания, больше тепла. А я мог дать только деньги и защиту.

Мне хочется кричать, что это не так, что я любила его таким, какой он есть. Но где-то глубоко внутри я понимаю — он прав. Я действительно ждала. Ждала слов, которых он не говорил. Ждала объятий, которых он не давал. Ждала той близости, которую он боялся показать.

— Ты дурак, — говорю я, и голос у меня срывается. — Полный дурак. Я ждала не больше денег или подарков. Я ждала тебя. Настоящего. Живого. А не этого каменного идола, которого ты из себя строишь.

Он поворачивается ко мне, и на его лице появляется что-то похожее на удивление.

— Что ты имеешь в виду?

Я встаю со стула так резко, что он скрипит по полу.

— Я имею в виду, что ты боишься быть человеком! Боишься показать, что тебе тоже больно, что ты тоже можешь ошибаться, что ты не железный! — голос становится всё громче, и я понимаю, что больше не могу сдерживаться. — Я влюбилась в парня, который мог смеяться до слез над глупым фильмом, который плакал, когда умерла моя кошка, который не стеснялся признаться, что боится темноты! А ты превратился в какого-то робота!

Руслан молчит, и я вижу, как работают мышцы на его челюсти. Дождь за окном усиливается, и теперь он барабанит по стеклу как пулеметная очередь.

— Может, потому что этот парень был слабаком? — наконец говорит он, и в голосе звучит злость. — Может, потому что мне надоело быть слабым?

— Ты не был слабым! — кричу я. — Ты был живым! Ты был настоящим!

— Настоящим неудачником, который не мог обеспечить семью, — огрызается он. — Который работал по шестнадцать часов в сутки и всё равно еле сводил концы с концами.

Я смотрю на него и вдруг понимаю. Понимаю, когда всё изменилось. Когда мой Руслан — живой, эмоциональный, способный на нежность — начал превращаться в этого холодного бизнесмена.

— Это началось после смерти твоего отца, — говорю я тихо. — Когда ты получил компанию в наследство.

Его лицо каменеет.

— Не лезь туда, где не понимаешь.

— Понимаю! — почти кричу я. — Понимаю лучше, чем ты думаешь! Ты решил, что должен стать таким же, как он. Жёстким, бесчувственным, успешным любой ценой.

— Заткнись, — шипит он, и я вижу, что попала в его самую больную точку.

— Не заткнусь! Двенадцать лет я молчала, а теперь не заткнусь! — голос срывается в крик. — Ты думал, что я хочу деньги? Подарки? Статус? Да пошли они все к черту! Я хотела мужа! Живого человека рядом с собой, а не этого... этого...

— Кого? — он делает шаг ко мне, и я вижу, что его глаза горят. — Скажи, кого?

— Монстра, — выдыхаю я. — Ты превратился в монстра, который пожирает всех вокруг, включая собственную семью.

Тишина повисает между нами, такая тяжелая, что кажется, можно её потрогать руками. Руслан стоит и смотрит на меня, а я вижу, как что-то ломается у него внутри.

— Может, ты права, — говорит он, наконец, и голос звучит как-то странно — почти беспомощно. — Может, я действительно монстр.

Внезапно вся моя злость куда-то исчезает. Я вижу перед собой не того самоуверенного бизнесмена, который заявил мне о разводе в годовщину свадьбы. Я вижу растерянного мужчину, который сам не понимает, как дошёл до такой жизни.

— Руслан, — говорю я мягче, — ты не монстр. Ты просто... потерялся.

Он смотрит на меня так, словно видит впервые.

— Потерялся?

— Да. Где-то между тем парнем, которого я полюбила, и тем мужчиной, которым ты решил стать. Ты потерял себя настоящего.

Мы стоим и смотрим друг на друга, и я чувствую, как что-то меняется в воздухе между нами. Словно после грозы, когда тучи расходятся и появляется солнце.

— Я боюсь, Злата, — вдруг говорит он, и в его голосе звучит такая боль, что у меня сжимается сердце. — Боюсь быть слабым. Боюсь, что если покажу, что мне нужна помощь, то всё рухнет.

— Что рухнет? — спрашиваю я тихо.

— Всё. Бизнес. Семья. Твоё уважение.

Господи, неужели он и правда, так думает? Неужели все эти годы он верил, что я люблю его только за силу и успех?