( Не) родная мама. Она - мой смысл жизни

Глава 14. Арина

Арина

– Вот, мне их подарили, – уверенно заявляет дочка в конце своего маленького рассказа. Её глаза сияют радостью, и она явно не подозревает, что этот подарок может стать причиной неприятностей.

Значит, эти серёжки ей подарила новая подруга. Малышка, конечно, не знает настоящей ценности таких вещей, вот и отдала их, не задумываясь ни на секунду. А что же подумают её родители? Вдруг решат, что моя дочка их украла? Какой ужас…

Нет, я в обиду её не дам!

– Их надо вернуть, – твёрдо говорю я, не испытывая злости к малышке. Это дети, им многое можно простить. Но мне совсем не хочется становиться участницей скандала, который может разгореться из-за этих серёжек.

Дойдёт ещё до Августа… И всё. Он узнает о Насте, которую вряд ли смогу теперь скрывать. Завтра выходной и я хочу погулять с ней по территории отеля. В последние дни нашего пребывания здесь должна же Настёна тут хоть что-то увидеть?

К тому же, мне совсем не хочется выглядеть нищей в глазах бывшего мужа. Деньги у меня есть, пусть и немного. Мы не нуждаемся, но и тратить всё бездумно не стоит.

– Вернуть? – с сожалением переспрашивает малышка, опуская голову и теребя край платья. – Они такие красивые…

– Я куплю тебе похожие, – мягко успокаиваю её, нежно глажу по плечикам, стараясь развеять её расстройство.

– Ну ладно… – всё ещё грустно соглашается она, с трудом сдерживая слёзы.

– А знаешь что, – вдруг в голову приходит идея, и я улыбаюсь. – Вы же завтра с Машей встречаетесь?

Они, наверное, уже заранее договорились о встрече. Но дочка пока не знает, что у меня завтра выходной, и я вообще думала не отводить её никуда. Хотелось бы выспаться, поваляться вместе, но…

– Да, – кивает она, с надеждой глядя на меня.

– У меня завтра выходной, и мы можем пригласить Машу в гости, если её родители не будут против. Ты согласна?

– Правда можно? – её глаза широко раскрываются, реснички дрожат, будто она не верит своему счастью.

Я не могу сказать ей, что скоро мы уедем и, возможно, она больше не увидит Машу. Может, она и догадывается, но мне не хочется портить ей настроение.

– Правда, – уверенно отвечаю я.

Моя малышка бросается мне на шею, крепко обнимает, и вся злость, тревога и усталость из-за этой ситуации с серёжками моментально улетучиваются. Я таю, как мороженое под жарким солнцем, обнимаю свою девочку и целую её в щёчку. Что только не сделаешь ради счастья своего ребёнка…

– Люблю свою мамулечку!

– И я тебя, котёнок.

Но главное для меня сейчас – вернуть этот дорогой подарок его настоящей владелице…

***

На следующий день мы всё же просыпаемся раньше обычного. По привычке отвожу дочку в детскую комнату, где ещё никого не было, а сама решаюсь прогуляться по территории отеля. Нужно зайти в магазин фермы неподалёку, купить свежего творога и приготовить девочкам что-нибудь вкусное. Ресторанная еда, конечно, хороша, но моей малышке больше всего нравятся блинчики с творогом, а здесь их не закажешь.

Но, как назло…

– Ещё не привозили. Будет после обеда, – сообщает Виталик по ту сторону холодильника, почесав макушку. – Могу позвонить вам, когда привезут.

– Буду очень благодарна, – мягко улыбаюсь ему, стараясь не показывать разочарования.

– А можно я завтра планёрку просплю? – вдруг хитро спрашивает он, лукаво прищурившись. Ах, хитрец! Решил воспользоваться моментом?

– Я-то прощу тебе этот маленький прогул, а вот Наталья…

– Эх, были бы вы у нас единственной Дженерал Менеджер… – мечтательно вздыхает он.

– Пока я только кривой заместитель управляющего, – смеюсь, вспоминая все свои промахи. Нет, отель мне доверять нельзя, я в этом деле совсем не разбираюсь. Даже образования нет. Считай, по блату. Поверхностно – да, но если копнуть глубже… Лучше даже не пробовать.

Не успеваю сказать Витале, что лучше не стоит прогуливать, как чувствую рядом только что подошедшего человека. Его запах тут же врезается в нос, и я напрягаюсь, как струна, даже спиной ощущая, кто это.

— Виталь, кинь творога полкило. Моя с утра устроила истерику, захотела запеканку творожную, — раздаётся знакомый голос. Он звучит буднично, спокойно, будто ничего особенного не происходит. Но я боюсь даже пошевелиться. Рефлекторно поднимаю голову, сама не зная зачем. Сразу вверх — прекрасно помню, какой этот человек высокий, настоящая махина.

Если бы Настя увидела сейчас своего отца, она бы точно растерялась...

А это именно он. Август, словно почувствовав мой взгляд, сам смотрит вниз. Его глаза на мгновение задерживаются на мне, и я ощущаю, как внутри всё сжимается.

Сколько лет прошло, а я так же узнаю тебя, не глядя.

— Простите, я вас не замети... — начинает он, но тут же осекается, узнав меня. На губах появляется легкая усмешка, в голосе — привычная ирония: — Неудивительно, что не заметил. Забыл, какая ты маленькая.

Он скользит по мне взглядом с головы до ног, и я чувствую себя неуютно, словно стою перед ним беззащитная.

— Выходная сегодня? — спрашивает он, будто это не мы разводились со скандалом.

— Да, — отвечаю сипло, прочистить горло. В своём летнем сарафане я ощущаю себя уязвлённой, без своей униформы — как без брони. На работе она всегда помогала держать дистанцию, а здесь... Здесь я будто даю разрешение на обычные разговоры. Такие, какие у нас были в браке.

— Нет творога, Август Викторович. После обеда будет, — вмешивается Виталя.

— Это ещё почему? — голос Августа становится жёстким, исчезает вся доброжелательность. Включается строгий начальник.

— Олег сказал, что поставка задержится, — пожимает плечами Виталя, говоря о фермере.

— Ясно, я свяжусь с ним.

— Я позвоню, как он всё привезёт.

Я не понимаю, почему продолжаю стоять и слушать их разговор. Тихонько, пока они не закончили, делаю вид, что мы чужие люди, и быстро отхожу от прилавка, стараясь не оглядываться.

Интересно, когда Август покинет отель? Вот бы он куда-нибудь свалил, чтобы мы с дочкой могли спокойно погулять. Особенно хочется искупаться в бассейне. Как только думаю о прохладной воде в такую жару, становится легче. Когда же Настёна уже напишет?..