Не родной мир

ГЛАВА 2

Я покрутила колесико в лампе делая свет не таким ярким. Быстро села на свой спальный мешок.

Саша зашла, отодвигая шторку палатки.

–  Ты уже ложишься? – свет создавал яркие волны на её смолянисто-черных волосах, заплетённых в косу, а зеленые глаза сверкали.

– Я? – это, пожалуй, самое глупое что я могла сказать в этой ситуации.

Саша даже не знала, как на такое реагировать. Мы же были здесь одни.

Она начала поднимать всю немногочисленную мебель и отодвигать шторки.

– Что ты ищешь? – второй вопрос подряд, от меня. Хотя бы не такой глупый как первый.

– Ищу того, к кому я обращалась, – она медленно приближается ко мне, продолжая искать своего мифического собеседника. – О! Так вот же он! – она смотрит на меня. Или мимо меня?

Оборачиваюсь.

– Где? – снова поворачиваю голову к Саше. Нет, все-таки она смотрит на меня.

– Ты в процессе работы о песок ударилась? – шутка в её репертуаре. – Леми, я волнуюсь. Все хорошо?

– Да, все отлично. С чего ты взяла, что что-то может меня беспокоить? – у меня вырвался нервный смешок.

– Тогда ладно, – сощурила глаза, было видно, что она мне не поверила. Но тем не менее не стала давить. И на том спасибо.

Что это со мной? Я всегда отдавалась работе вся и без остатка. Было даже время, когда приходилось проводить за делом своей жизни сорок восемь часов без сна. Я часто шла на жертвы ради неё. Собственно, поэтому меня дома никто и не ждет. Я носила из дома в наш офис вещи. Вкладывалась по максимуму. А вот эту жалкую побрякушку отдать работе не могу. Рука не поднимается. Даже под страхом смерти не отдала бы. Никогда такого не чувствовала.

– Эй! Я с тобой разговариваю? Как об стенку горохом! – Саша явно обращалась ко мне не первый раз. Еще чуть-чуть и подушку в ход пустила бы, точнее в воздух.

– Да-да, прости. Повтори, пожалуйста.

– Говорю: спать хочу, переодевайся и гаси, наконец-то, свет.

– Угу, иду.

Встала и поплелась за шторку. Серую футболку, брюки песчаного цвета и ботинки, то есть рабочую форму, она у нас у всех одинаковая, меняю на теплую пижаму. Ночью в пустыне очень холодно. Посмотрела на брюки, которые только что сняла. Вытащила с кармана подвеску из-за которой меня уже загрызла совесть. И тут поняла, что невыносимо хочется её надеть. Что?! Я сума сошла! Мало того, что прячу эту цацку ото всех, так еще и себе захотела присвоить! Мать моя женщина!

Пока я ругала себя и причитала желание надеть украшение стало настолько сильным, что… В общем я очнулась уже когда переливающийся шарик весел на моей шее. Ладно, надо его хотя бы под одеждой спрятать. Закончив со всем этим, я улеглась и погасила лампу.

***

Перед внутренним взором с необычайной скоростью мелькали картинки. Как бы не старалась не смогла бы хотя бы что-то разобрать. На мгновение показалась, что мой мозг не пытается транслировать это мне, а, будто, загружает это все в мое сознание. Опять бред какой-то. Двадцать четыре часа невыносимого бреда. Ну и ладно. Мало ли, что сниться может.

Еще примерно минуть пять картинки продолжали мелькать. Но вскоре все стихло, погружая меня в реальный сон с привычными образами.

***

Бескрайние горы песка. Ветер менял узоры под ногами. Яркая вспышка белого света ослепляет. Девушка с косой примерно до пояса была одета в этнический наряд индейцев (почему индейцев? Сама понятия не имею! Египет. Пустыня. И девушка в одежде индейцев) голову украшала повязка. Брюнетка бежала. У-у-у… Дорогая, ты, наверное, еще не поняла, но бежать по песку это занятие, которое никогда не увенчается успехом. В руках у неё была ваза, которая показалась мне смутно знакомой.

Вся эта картина мне изначально показалась странной. И только сейчас я поняла почему. Эта девушка не просто куда-то бежала, боясь опоздать. Она постоянно оглядывалась. Убегала от кого-то. Но никого не было. Будь кто-то поблизости в радиусе десяти километров – его было бы видно. Никого не было!

Наконец девушка добралась до нужного места и упала на четвереньки тяжело дыша. С минуту она так и стояла, не меняя позы. Пыталась отдышаться. Затем поставила вазу. Дрожащими руками стала сгребать песок поближе к основанию, чтобы стояла ровно. Её руки потянулись к шее. Развязав верёвку, на которой болтался смутно знакомый и невероятно красивый шарик, положила его на дно вазы. Девчонка выпрямила спину и ладонями накрыло горлышко посудины. Глаза закрылись. Можно было вообще подумать, что она бессовестным образом уснула, если бы не губы. Она что-то шептала. С минуту она сидела. Губы её скользили, трепетно прикасаясь к друг другу.

Вдруг она перестала шептать. Распахнула глаза и коротко вскрикнула. Её черные глаза смотрели прямо на меня. Но она не может меня видеть! Я наблюдатель. Я наблюдатель!

С полураскрытых губ выпала алая капля. За ней последовала струйка. Спина перестала быть ровной. Первыми начали уходить в сторону плечи, которые повлекли за собой голову и туловище. Невидящий взгляд уткнулся в вазу.

Красный прекрасно сочетается с песчано-желтым…