Не родные, но родные

6

Обычный учебный день, коридор, заполненный спешащими студентами. Милана шла, держа в руках папку с этюдами, когда вдруг замерла. У стены, опершись на прохладную плитку, стоял Лев.

Он выглядел точно так же, как и прежде — мрачноватый, стильный, с тем же прищуром, будто сканирует реальность. Но всё равно — у неё внутри что-то дрогнуло. Скучала. Хоть и не признавалась себе в этом вслух.

Он заметил её. Милана чуть кивнула — как бы вежливо, по-приятельски, ничего лишнего. Но Лев внезапно махнул рукой — «Иди сюда».

Она подошла с приподнятой бровью.

— Что? — спросила она, но он в ответ ничего не сказал, а просто взял её за руку и повёл вперёд.

— Ты вообще... — попыталась возмутиться Милана, — я есть хочу! Хватит тащить меня как чемодан!

— Ладно, — буркнул он, остановившись, — столовка так столовка.

Когда они вошли внутрь, в глаза сразу бросились две фигуры: светловолосый парень и Соня, сидящие друг напротив друга, смеющиеся о чём-то. У Сони горели глаза, а парень, видимо, что-то живо рассказывал, жестикулируя руками.

Милана остановилась, собираясь махнуть Соне, но рядом с ней Лев напрягся.

— Пойдём отсюда, — сказал он тихо, но резко.

— Что? Почему? — удивилась Милана.

— Просто. Не хочу видеть эту кудрявую химическую реакцию, — пробормотал он и развернулся к выходу.

— Не стоит показывать, что мы знакомы, — тихо, почти сквозь зубы, бросил Лев, не глядя на неё. — Не сейчас.

— Что? — Милана возмущённо прищурилась. — Ты серьёзно?

Он лишь пожал плечами и отвернулся, словно хотел раствориться в воздухе. Милана закатила глаза так демонстративно, что прохожий студент едва не споткнулся, взглянув на неё.

— Знаешь что? Иди тогда куда шёл. Я есть хочу, — буркнула она и направилась к свободному столику.

Через полчаса, уже с плотно пообедавшим желудком и всё ещё закипающей злостью в груди, она вернулась в комнату. Соня сидела на кровати в позе лотоса и с интересом поднимала бровь:

— Ух ты. Ветер в лицо и шлейф из раздражения... Что-то случилось?

Милана вздохнула, плюхнулась на кровать и уставилась в потолок.

— Ты только никому... — начала она и вывалила всё: про Льва, про школу, про их «отношения», про выпускной, свадьбу родителей, а потом и про эту странную встречу сегодня. Соня слушала, не перебивая, глаза её округлялись всё больше.

— Погоди, — наконец сказала она, когда Милана закончила. — Лев... Это тот, кто учится в музыкальной консерватории?

— Ага.

— И выглядит так, будто сбежал со съёмок клипа рок-группы в три ночи?

Милана фыркнула:

— Примерно.

Соня усмехнулась, потом подалась вперёд.

— Ну ты сейчас точно офигеешь... Этот светловолосый парень, с которым я сегодня сидела — Артём. И он, случайно, сосед твоего Льва по комнате в общежитии.

— Что?! — Милана села как подброшенная. — Да ты издеваешься!

— Абсолютно нет, — хихикнула Соня. — Вот это сериал, девочка. И, похоже, ты главная героиня.

Иногда Лев думал, что его жизнь — это какой-то чёрно-белый артхаус, а не обычная подростковая мелодрама. И вот сегодня он снова стоял у стены, глядя на Милану, которая — будь она проклята и благословенна одновременно — шла по коридору с тем самым солнечным выражением лица, которое раздражающе не вязалось с его внутренней бурей.

Он жестом подозвал её к себе, сам не понимая зачем. Просто… чтобы она была рядом. Чтобы убедиться, что она — настоящая, не исчезла. А когда она потащила его в столовую, его раздражение вспыхнуло снова. Он хотел побыть с ней наедине. Хотел… чего-то. Сам не знал чего. А вместо этого — Светловолосый Кен за столиком и так же чёртова соседка Миланы по комнате. Соня. Смех, улыбки, лёгкие разговоры — всё это резануло его как гитарный рифф без настроенных струн.

— Пойдём отсюда, — прошипел он.

Она закатила глаза, как всегда. А он отвернулся, спрятав за этим резким движением всё: обиду, волнение, а главное — невыносимое, пугающее притяжение к той, кто по документам стала его сестрой.

Вернувшись в общагу, он хлопнул дверью чуть громче, чем нужно. Внутри уже сидел Артём, обложившись тетрадями. Он выглядел как профессор-переросток, и это бесило.

— Ну, не похож ты на человека, который только что вернулся со свидания, — протянул тот, даже не поднимая глаз.

Лев остановился, медленно повернувшись к нему с видом «ещё слово — и вылетишь в окно».

— С чего ты взял, что я был на свидании?

Артём ухмыльнулся:

— Да брось. Рыженькая. С яркой улыбкой. Ты рядом — как антагонист из фильма. Прямо сюжет готов.

Лев почувствовал, как внутри сжалось что-то болезненное. Он отвернулся, делая вид, что его это не задевает, но сердце билось как барабан на концерте.

— Это не свидание, — выдавил он.

— Тогда что? — хмыкнул Артём. — Спецоперация по спасению девочек от серой реальности?

Он выдохнул. Молчал ещё немного, потом прошептал почти с угрозой:

— Это моя сестра.

Артём застыл. Медленно поднял глаза, открывая рот:

— Что?!

— И только попробуй кому-то рассказать, — процедил Лев. — Сделаю твою жизнь хоррором. Лично. С продолжениями.

Артём поднял руки, сдаваясь, но в его глазах уже блестела искра:

— Окей, не вопрос… Но, брат, ты точно не на том поле играешь. Я, может, и не эксперт, но такие взгляды — это не братская любовь.

Лев в ответ хмыкнул. Не то усмешка, не то вздох. Внутри было слишком много — тревоги, желания, стыда и... странной надежды.

Учёба засасывала, как трясина. Лев сам не заметил, как дни начали сливаться в один сплошной поток пар, семинаров, бессонных ночей и звона будильника, от которого хотелось выкинуться в окно. Милану он видел редко — мельком, в столовой или в коридоре, когда её волосы мелькали где-то впереди, оставляя после себя запах краски и апельсинов.

Иногда он ловил себя на мысли, что ждёт этих случайных пересечений. Как будто в ней была какая-то тёплая точка опоры, за которую хотелось уцепиться в этом хаосе. Но он же сам оттолкнул её, да? Сказал не приближаться. Сделал вид, что она — никто. И теперь она действительно почти исчезла из его жизни.