(не) Счастливая я и миллионер

20

– Лера. Лера. – Меня тихонько трясут за плечо. – Малыш, прости, но нужно вставать. Иван звонил, я срочно нужен в офисе.

– А… ой .Я уже встаю. – Подскакиваю как ошпаренная. Голова идёт кругом. Пытаюсь привести себя в чувство, растираю щеки.

– Вещи. – Марк указывает пальцем на угол постели, где лежат мои чистенькие и отглаженные маечка и штаны.

– Спасибо. – Поднимаюсь и машинально стягиваю через голову его футболку. Слышу громкий вздох-полустон за спиной и наконец окончательно просыпаюсь. – Ой, прости, – пищу не своим голосом и спешно одеваюсь.

Мой неудовлетворённый мужчина выходит из спальни, что-то бормоча себе под нос. Чувствую, еще одна подобная ночевка – и к утру от моей невинности не останется даже воспоминаний. Начинает подъедать совесть. Прогоняю эти чувства прочь: я ему в постель не напрашивалась. Раз такой слабенький, отвёз бы домой. Нечего тут так показательно страдать.

Неожиданный звонок в дверь заставляет подпрыгнуть. Настороженно выглядываю из спальни. Кто бы это мог быть? Топаю за Марком. Моё любопытство однажды меня погубит. На пороге появляется Лукьяненко-старший собственной персоной. Он смотрит на сына, потом прожигает ледяным взором моё тельце. Ежусь от неприятного ощущения, будто проткнули сосулькой насквозь.

– Марк, – голос Леонида Валериевича удивленно-возмущенный.

– Да, отец, это я. А кого ты ожидал увидеть? Я, вообще-то, тут живу.

– Речь не о тебе. – Он многозначительно смотрит в сторону моей скромной персоны. Я старательно изображаю предмет интерьера. Но, по всей видимости, получается у меня плохо.

– Ты по какому вопросу? Или с проверкой? Мне, если ты вдруг позабыл, уже давно восемнадцать. И я не нуждаюсь в родительской опеке.

– Прекрати паясничать! Ты видел время?! В твоём офисе идёт ремонт, а ты всё еще прохлаждаешься дома.

– У меня всё под контролем. Я оставил за себя надежного человека. Не помню, чтобы ты лично руководил бригадой, которая перекрашивает стены, в то время как я стараюсь проконтролировать каждую мелочь.

– Я вижу, как ты ответственно подошёл к делу. Берешь работу на дом.

Леонид усмехается и складывает руки на груди. Его взгляд возвращается ко мне.

– Девушка – не твоя забота. Если у тебя всё, я спешу.

– Можешь не торопиться, я оставил своего человека…

– Кого? – Марк практически рычит. – Не смей мне подсовывать своего протеже. Ты знаешь, как я к этому отношусь.

– Алексей отличный работник, в отличие…

– От меня, – заканчивает за отца сын и сжимает пальцы в кулаки. – Мы уходим, Лера. – Марк поворачивается ко мне и кивает. Я вздрагиваю и спешно передвигаю ноги вслед за ним.

– Здравствуйте, – говорю еле слышно, проходя мимо Леонида, в ответ получаю очередной презрительный взгляд. Да уж, тяжелый человек.

Вылетаю следом за боссом и бегу за ним, потому как обычным шагом этого разъяренного мужчину догнать просто невозможно. Он очень зол. Впервые вижу его таким. Молчит, губы плотно поджаты, ноздри раздуваются, как у огнедышащего дракона. Того и гляди вырвется пламя. Я не знаю, как сейчас вести себя с ним. Просто молчу и стараюсь не отставать, потому как дорогу из здания не помню и, если заблужусь в этом многоэтажном пентхаусе, точно самостоятельно не выйду.

В машину садимся молча. Мой нежный, милый Марк сам на себя не похож. Понимаю, отношения с отцом для него больное место. Какая же я не внимательная, всё это время думала лишь о себе, о своём горе. Мне и в голову не приходило, что у внешне сильного и успешного мужчины могут быть свои душевные травмы. Разве могут быть проблемы подобного рода у богатого мальчика? А ведь правду говорят: любовь и поддержка родных нужна всем. Без неё мы слабеем.

В кармане звонит телефон. Вздрагиваю и спешно достаю свой старенький сотовый. Хозяйка моей съемной квартиры. Только не сейчас. Вот засада.

– Алло, Валерия.

– Доброе утро, Елена Юрьевна.

– Надеюсь, ты не забыла, что сегодня у тебя день выселения? Я надеюсь, твоих вещей уже нет?

– Елена Юрьевна, понимаете…

– Я буду в квартире через полчаса и хочу увидеть подготовленное помещение. До связи.

Прижимаю телефон к груди. Хочется выть от беспомощности. Ну что я за копуша такая! Ничего не могу подготовить заранее. Куда мне сейчас девать все мое барахло?

Марк поворачивается ко мне.

– Кто звонил? – в его голосе всё еще звенит металл.

– Хозяйка квартиры, хочет… с проверкой нагрянуть. Она предупреждала, а я совсем забыла, – вру ему и отвожу взгляд. – Мне нужно домой. Я постараюсь быстро со всем разобраться и приеду к тебе.

– Я думаю, что сегодня тебе нужно отдохнуть от меня и от работы. А мне предстоит уладить одно дело, раз и навсегда. Без свидетелей. Не хочу пугать тебя ещё больше.

– Марк. Я совсем…

– Я вижу, как ты смотришь на меня. Пожалуйста, не спорь сейчас.

Я просто киваю, а он берет мою руку и целует тыльную сторону ладони.

Машина несётся с бешеной скоростью. Мне немного страшно, но делать замечание водителю я не решаюсь. Спустя двадцать минут Марк высаживает меня у подъезда и уезжает, оставив на старом асфальте черные следы от шин. Мчались мы со скоростью ветра, но пробки и ремонт дороги сегодня сыграли против меня. К своему выселению я почти успеваю.

Проводив глазами удаляющееся авто любимого, стараюсь не накручивать себя, успокоиться. Тревога за состояние Марка упрямо подъедает изнутри. Плохое предчувствие не отпускает, как бы я ни старалась. Мчусь к себе и на пороге сталкиваюсь с хозяйкой. Распахнув входную дверь на всю, она руководит процессом изъятия моих вещей. А точнее, двумя здоровенными амбалами, которые совершенно неаккуратно скидывают мои коробки к проходу.

– Что вы делаете! – Спешу на спасение своего имущества.

– Помогаем тебе съехать, – сложив руки на груди, грубо отвечает хозяйка.

– Там очень много хрупкого, – возражаю я против такого варварства, но на меня никто не обращает внимания. – Елена Юрьевна, пожалуйста, дайте еще день. Мне совсем некуда идти.