(не) Счастливая я и миллионер

26

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

Отец Марка прожигает меня ледяным взглядом. Мне становится дурно. По всей видимости, в том, что происходит с его сыном, виноватой он определил меня. Волна возмущения накрывает с головой. Я отстраняюсь от Марка и складываю руки на груди. Мне хочется уйти, но я упрямо стою на месте, ожидая продолжения спектакля «Сын миллионера и несчастливая я». Ах да! Забыла упомянуть второстепенных героев. Лекс – даже не знаю, как назвать этого персонажа. В голове только одно слово – и то нецензурное.

– Леонид Валериевич, не стоит сейчас устраивать сцену. Марк не в том состоянии, чтобы воспринять что-то адекватно. Вы сейчас не сможете ни о чём договориться. Давайте просто отложим всё до завтра, – Лекс подаёт голос первым.

Я удивляюсь его изобретательности. Надо же, он умудряется выставить себя миротворцем даже в такой ситуации. А ничего, что он главный виновник торжества? Зачем было тащить меня сюда? Хотел показать мне, какой Марк на самом деле? Смотрю на этого светловолосого засранца и понимаю, что доля здравого смысла в этом есть. В конце концов, прикрывать сына своего начальника он не должен. Марк сейчас поедет домой с отцом – это ясно как божий день. Его двухдневный кутёж подошёл к концу. Так для него даже лучше, мало ли чем это могло закончиться.

А я? Для меня тоже в этой истории нашлось место. Моя сказка подошла к концу. Пора Золушке возвращаться к прежней жизни. В моем случае принц проехал мимо. Оборачиваюсь и смотрю на Марка. Внутри пустота, от которой хочется выть. Может, тоже постучать рукой об каменный тротуар? Но я, в отличие от него, не пьяна. Не поможет. Вот так за один вечер Лекс сумел расставить всё по своим местам.

– Ты! Поедешь со мной домой. Завтра у нас будет серьёзный разговор. – Леонид тычет в сына пальцем и после оборачивается к своему помощнику. – Ты! Отвезешь девчонку домой и свободен. Утром в офис. Жду как обычно, и не смей опаздывать.

– Она с ним не поедет, – рычит Марк и, покачиваясь, шагает ко мне.

– Тебе что, шлюх в баре не хватило?! – отвечает мужчина, понизив голос до полушепота.

– Не смей сравнивать её с девками, которые вешались на мою шею благодаря тебе и твоим деньгам. Она не одна из них.

– Они все одинаковые, – отрезает Леонид и усмехается. – Или эту ещё не успел уговорить? Так затащи в постель и успокойся. Сдаёшь, сын. Я тебя не узнаю.

Я вижу, как Марка начинает трясти.

– Благодаря моим деньгам ты, сосунок, катаешься на дорогой машине, живёшь в квартире, на которую простой смертный будет зарабатывать не одну жизнь, и развлекаешься с девками. Я твоё будущее, твой мост под ногами. И ты не смеешь мне указывать.

Я теряю дар речи. Это сейчас что, вообще, происходит?

Я теряюсь всего на секунду и как в замедленной съёмке вижу, как Марк срывается с места и летит на отца. Лекс, словно щит, встаёт между ними и принимает удар на себя, кулак прилетает ему в подбородок. Мужчины вцепляются друг в друга, и уже непонятно, кто бьёт, а кто защищается. Ни один не уступает ни в силе, ни в ловкости. Мой босс, кажется, совершенно протрезвел от пережитых эмоций, и ему больше не мешают ни шаткая походка, ни одурманенная выпивкой голова. Глухие удары, ругань, треск рвущейся одежды.

Я начинаю метаться возле дерущихся, но подойти ближе просто невозможно. Меня никто не слышит, не видит, и есть вероятность получить от любого из них, нечаянно попав под руку. Откуда рядом с драчунами появляются четверо здоровенных мужчин в черной спецформе, я упускаю, но благодаря им побоище моментально заканчивается. Парней растаскивают и уводят куда-то за угол дома. Я испуганно смотрю им вслед. Меня начинает лихорадить. Трясёт так, что зуб на зуб не попадает.

Леонид изучающе смотрит на меня. Сейчас в его глазах горит интерес.

– И кто же ты такая – девушка, из-за которой родной сын впервые кинулся на меня с кулаками? – Он склоняет голову набок и громко хмыкает.

Я поворачиваюсь к нему и несдержанно всхлипываю.

– Та, кому не повезло влюбиться в миллионера. – Мне дурно, но я старательно сдерживаю эмоции, получается плохо.

– Надо же. Прямо-таки и влюбилась?

Хочется завыть в голос, но я держусь. Меня обвиняли и упрекали в чём угодно, но только не во лжи. Я никогда не умела врать и изворачиваться. Пусть это будет мой большой минус. Мне не стать хитрой и расчётливой. Возможно, я буду страдать из-за этой черты характера, но не стану меняться. Даже если это меня однажды погубит.

– Не беспокойтесь, я не стану преследовать вашего сына. Мне от вас ничего не нужно. Завтра же заберу свои документы и исчезну из его жизни. Только прошу вас: если Марк вам действительно дорог, не унижайте его. Он страдает из-за этого. Вы причиняете ему боль.

– Я не нуждаюсь в твоих советах, девочка.

Он еще упрямее, чем сын. Качаю головой и, развернувшись, иду туда, куда несут ноги. Подальше от этого места. Так и знала, что не стоит оставлять свои вещи в машине Лекса. Достаю телефон, набираю номер такси. Лена, наверное, уже заждалась. Пора отсюда сваливать.

Как я и ожидала, догонять меня никто не стал. Кому какое дело до простой девчонки без рода и племени. Неважно, что я осталась одна ночью на улице и, возможно, без средств. Главное, они со своими проблемами почти разобрались.

Потерянная и совершенно разбитая, я кружу вокруг здания, к которому вызвала машину почти десять минут назад. Время тянется как никогда. Высказав миллионеру всё, что думаю, в лицо, я не получила никакого удовлетворения. На душе стало ещё поганее.

Запрыгиваю в такси почти на лету, потому как начинает мерещиться, что за мной кто-то следит. Догулялась. Слава богу, что всё закончилось. Пока едем до места назначения, думаю о том, как завтра пойду на работу. В кабинете за диваном осталась моя сумка. И еще кое-что из вещей у Лекса в машине. Мои документы и рабочий ноутбук придется возвращать. Видеть Лукьяненко-старшего и его зама желания совершенно нет, но это без вариантов. Мой проект еще не принят, заявление на увольнение не подписано. Что же сказать Лене о её предложении? И сроки такие короткие. Вздыхаю. Если моё, то никуда от меня не убежит. Постараюсь успеть, но не всё зависит от меня.