Не шпионка

Глава 1 Побег

Хорошо иметь в друзьях принца. Практично и престижно. Отлично быть правой рукой короля, перед тобой открыты все двери. Но даже король не спасет от обвинения в измене. «Измена» — именно с этого страшного слова и начинается моя запутанная история. 
Я была уверена, что в Индигоре, самой строгой тюрьме, могу оказаться только в качестве обвинителя или палача, а моя кандидатура в роли узника по ту сторону решетки так и останется мечтой недоброжелателей. Жаль, что мечты некоторых ублюдков иногда сбываются.
Уже месяц, как я безвольно подпирала каменную стену и рисковала отморозить что-то важное о ледяной пол. Нет, кровать была, но на эту горку опилок, пропитанных мочой, я и при смерти не легла бы. Слишком сильна во мне брезгливость к чужим выделениям. Как-никак, я из семьи военных с хорошей и древней родословной. С одной стороны, нас обучали терпеть все лишения, но с другой, желания их терпеть у меня так и не выработалось.
Вы спросите, почему я не предпринимаю попыток к бегству, не скандалю и не грызу прутья? Ну, я лично создала систему охраны этой тюрьмы и со всей ясностью осознаю, что мне отсюда не выбраться. Какой смысл тратить последние силы на бесполезные телодвижения. Предпочитаю работу мысли, чем тела. А за этот месяц подумать было о чем. Например, как аналитик Его Величества, глава тайного элитного отряда могла оказаться шпионом?
Да-да, шпион – это я, Цинея Загорная. И эта часть жизни до сих пор не укладывается в моем мозгу. Как меня пленили, я и под пытками не вспомню. Какой-то наркотик или стресс повлияли на мою память. В голове было абсолютно пусто. Всю свою прошлую жизнь, до каземат, я собирала по кусочкам, обрывкам чувств и образов, и только пару дней назад удалось полностью восстановить события жизни аналитика Его Величества, то бишь, меня. А вот со шпионкой Цинеей Загорной чистый, чуть замаранный лист. Лишь общие сведения о моей шпионской деятельности и измене родине. Но какого демона я вообще пошла на предательство? Вот тут глухо как в небытие.
Возможно, потеря важных воспоминаний, это последствия допроса с вмешательством менталиста. Тогда есть ответ на другой вопрос: почему меня не допрашивали ни разу, как я стала осознавать себя в этой камере. Им это попросту не нужно было, они и так все знали.
И вот такие мысли занимали меня все эти сорок два дня. Наверное, на улицах уже лежит снег. Мороз разрисовал окна пекарен и таверн, а ледяные сосульки выросли на козырьках крыш и подоконниках. Люблю зиму. Оставшуюся жизнь мне останется лишь вспоминать, какой была для меня эта пора года. Она навсегда застынет в моей памяти жутко холодной зимой прошлого года. 
Печально. Со своим даром я обречена знать наверняка: мне не выбраться отсюда. Магия вероятностей показывает все возможности, какие существуют, а здесь мой дар молчит и не подает признаков жизни. Это говорит о полном отсутствии возможности побега или полной потере дара. Оба варианта приводят к одному и тому же выводу: я приговорена водить соседство с этой пробирающей холодом до костей стеной и вонючей кучей черти чего, по ошибке названной кроватью, весь отпущенный мне срок.
— Псс, Нея! Ты не спишь? — раздался охрипший от простуды голос за моей спиной.
Ах да, забыла рассказать об еще одном сожителе, что будет скрашивать мое пожизненное пребывание здесь. Вор и мой личный мозгоправ на прошедший месяц, Лерей. Большего, как он сам сказал, о себе не расскажет.
— Нет, о пила моего черепа.
— Не в духе? — еще один набивший оскомину вопрос.
— Дух, как не странно, все еще со мной. Чего хочешь, разъедающий мои мысли червь?
— И это твоя благодарность за помощь в восстановлении памяти?
И тишина. Жаль я не вижу этого мозгожорку сквозь стену. Давно людей не видела, как-то даже соскучилась по простым движениям и мимике собеседника. Телодвижения и микровыражения могут больше рассказать об истинных мыслях человека, чем его слова. Это тоже часть моих способностей. Распознавать истинные эмоции, чувства и мысли людей по их поведению. Полезный навык для должности, что я некогда имела честь занимать. 
Бесстрашный Ватир, почему же я предала корону, если так сильно дорожила своим местом и доверием, оказанным мне? Что же, апелляцию похорони, со мной произошло? Моей личности свойственна преданность, а значит, случилось что-то ужасное, порочащее честь королевской семьи. Только это могло заставить меня пойти против Зиреи.
— Хватит оценивать вероятности. Пока не вспомнишь, не узнаешь наверняка причины своего пребывания здесь. Лучше поговори со мной.
— Отстань, мозгожорка. Мой разум разрешено препарировать только мне и червям, которые будут пожирать мой хладный труп.
— Как пессимистично. Просто жуть и мрак.
— Говоришь, как некромант.
— Бр-р-р, ненавижу трупы. Будь так, ты бы была моим первым зомби. Ну или личом. Все-таки твой магический дар впечатляет, — за стеной с сожалением вздохнули.
— О чем жалеешь?  О том, что дар пропадает, или что некромантом тебе не быть? — тут же вклинился мой детектор эмоций.
— Неа, просто всегда хотел ручного лича, — явно улыбаясь, ответил узник.
— Извини, что рушу твои мечты, но лич тебе не светит, — абсолютно спокойно ответила я.
— Догадался уже.
И снова тишина, прерываемая свистом ветра и сырыми сквозняками, что гуляют по пустым темным коридорам.
— Ты уже собрала вещи?
Я растерялась. Неужели у моего соседа крыша поехала. 
— Даже если бы таковые и имелись, то смысла в их сборе я не вижу, — решила развеять его начинающееся безумие.
— Нея, детка, только не говори, что забыла про наш побег, — насмешливо поинтересовались по ту сторону камня.
— Который это уже по счету? Пятидесятый?
Мой навязанный сожитель планирует побег со своим воображаемым подельником на свободе по два раза на дню с самого нашего знакомства, так что его шизофрения меня уже не трогает. Я ведь точно знаю, вероятность побега равна нулю.
— Обижаешь, детка. Шестьдесят третий, — ответ пришел веселее, чем должен был быть.
— И на какое время запланировано сие судьбоносное событие? — я говорила лишь бы что-то говорить. Тишина уже сидела в печенках. А так хоть какое-то общение, пусть и нездоровое. Ведь часов в камерах и в помине не было. Мы даже не знали, день или ночь на дворе.
— Готовность — минута, — голос за стеной был уверенным и слишком серьезным для тронувшегося умом вора болтуна. Наверное, именно поэтому я послушалась его следующего приказа.
— Отойди от левой стены и закрой глаза. Сейчас!
И грянул взрыв. Оглушительный и мощный. Меня швырнуло на пол, хорошенько обдав градом из мелких и не очень камней. Внутрь ворвались лучи солнца, пробиваясь сквозь пыль. Вспышка света была слишком яркой для узника. Если бы я не закрыла глаза, то с точностью в сто процентов ослепла бы на неопределенное время. 
Сквозь узенькие щелочки приоткрытых век я пыталась разглядеть источник яркого света. 
Милостивый Ватир! 
Это была огромная дыра в стене, и дневной свет лился прямо сквозь нее. Правда, еще минимум десяток стен зияли такими же дырами, а это говорило о том, что луч, ослепивший меня, просто тусклый отблеск того яркого ада, что ждал мои глаза у выхода из Индигора. Тут-то и проснулся мой дар, снабжая свою хозяйку неутешительными выводами. Вероятность выбраться в одиночку была меньше одного процента. 
Рассчитать остальные вероятности мне не дали. Кто-то осторожно, но настойчиво потянул меня в зияющий отбитыми кусками камня проем. А потом голова взорвалась болью от врезающегося в самый мозг нестерпимо белого луча.
Кажется, Лерей не сумасшедший.



Анастасия Сиалана

Отредактировано: 22.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться