Не сказка для малышки

Глава 1. Решение

Я сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела в стену. Телефон валялся рядом — на экране застыло последнее сообщение от Никиты: «Прости, ты хорошая, но мы слишком разные. И да, ты так и не дала мне шанса. Сколькко можно мурыжить меня?».

Не дала. Конечно, не дала. Потому что для парней девственность — это как клеймо. То ли приз, который нужно любой ценой сорвать, то ли проклятие, из-за которого с тобой никто не хочет иметь серьезных отношений. Он ухаживал за мной три месяца, а когда понял, что просто так раздвинуть ноги перед ним я не готова, — слился. Сказал, что я «не дала».

— Лиса, пойдем в клуб, отдохнем и забей ты на этого придурка! — Дина ворвалась в комнату без стука, как всегда.

— Дин, не могу… он же бросил меня… больно, — всхлипнула я, хотя думала, что слезы уже кончились.

— Боже, да и пофиг! Он просто идиот. Я тебе всегда говорила. — Она плюхнулась рядом на кровать и бесцеремонно откинула мои волосы с лица. — Он хоть причину назвал?

— Ага, сказал, что не дала.

Дина закатила глаза так выразительно, что это можно было заносить в учебник «Как показать всю глубину презрения за одну секунду».

— Мда, типичный идиот. — Она вздохнула. — А ты что теперь?

— А я теперь чувствую себя так, будто девственность — это приговор, — выдохнула я и сама испугалась того, как жалко это прозвучало.

— Лис, ты дура, что ли? Какой приговор? — Дина схватила меня за плечи и встряхнула.

— Ну потому что я не могу решиться, а парни бесятся и уходят. Вот и приговор.

Дина на секунду задумалась, потом ее лицо озарила улыбка — та самая, после которой обычно происходило что-то безумное.

— Ну, пойдем, найдешь в клубе какого-нибудь папика, трахнешься — и все, дело с концом. Ты не девственница, и всё будет пучком.

— Как-то звучит не очень… — протянула я, хотя внутри что-то дрогнуло. А вдруг она права?

— Зато тебе будет очень. Найдешь профессионала. — Дина подмигнула.

— Ага, так и найду того, у кого на лбу написано: «Профессионально лишаю девственности, прыгайте на меня».

Дина заржала. Звонко, заливисто, как умела только она. И я невольно улыбнулась — впервые за последние два дня.

— Ну поверь, таких сразу за версту видно. А там, может, и клюнет на тебя, себе присвоит, и будешь ты при папике, — продолжила она, сверкая глазами.

— Дин, я не хочу быть при папике.

— Тебе понравится, поверь. Я тут клуб один знаю. Там богатые часто ошиваются, клеют телочек, потом трахают, потом с радостью себе на шею сажают.

— Дин, я не такая, — возразила я, но голос прозвучал неуверенно.

— Ой, перестань! Все мы не такие. — Она встала и подошла к моему шкафу, начала решительно перебирать вешалки. — Найди значит того, кто понравится и у кого на шее ты с радостью будешь сидеть. Пойдем.

Я смотрела на нее, на ее азарт, на ее уверенность — и чувствовала, как во мне что-то ломается. Решимость. Или отчаяние. Или и то и другое вместе.

— Ладно… — прошептала я.

Я надела легкое шифоновое платье. Оно струилось по телу, как вода, при каждом движении оголяя бедра и колыхаясь на ветру от включенного кондиционера. Платье было с открытой спиной, поэтому лифчик я не надела — он просто не влезал в этот замысел. Грудь третьего размера оказалась в свободном полете, и это придавало мне одновременно и уверенности, и дикого стеснения.

Я смотрела на себя в зеркало и повторяла как мантру: «Я пришла лишиться девственности и забыть об этом как о страшном сне».

В такси Дина болтала без умолку, но я почти не слушала. Сердце колотилось где-то в горле. Мы доехали до клуба быстро — огромное здание с зеркальными стенами, вывеска горела неоново-синим, у входа стояли здоровенные охранники. Клуб Мёд.

— Ну что, Алис, вперед, во взрослую жизнь! А то тебе 20, а цветочек-то не сорван, — объявила Дина, хватая меня за руку.

— Дина! — шикнула я, оглядываясь по сторонам.

— Ну что «Дина»? Я в 18 уже, а ты до сих пор. Пойдем, главное — найти чистоплотного и красивого. И сексуального. Такого, кому хотелось бы отдаться.

Охранники на входе косо покосились на нас. Я покраснела так, что, кажется, стала светиться в темноте. Боже, за что мне это? Но раз уж решилась…

Внутри клуб гремел басами. Свет пульсировал в такт музыке, люди двигались в полумраке, и воздух был густым от запаха духов и свободы.

Мы прошли к бару.

— Два мохито, — сказала Дина бармену с таким видом, будто заказывала шампанское в Елисейском дворце.

Бармен — симпатичный парень с татуировками на руках — подмигнул, быстро смешал коктейли и поставил перед нами.

— Спасибо, — кивнула я, чувствуя себя белой вороной в этом глянцевом аду.

— Так что, Лиса, празднуем твою свободу! Ну и за будущий член, — громко провозгласила Дина, поднимая бокал.

Я поперхнулась. Мохито пошел не в то горло, я закашлялась, а бармен вздернул бровь с легким интересом.

— Дина, я тебя не знаю, — прошипела я, чувствуя, как горят щеки.

Она заржала. Бармен усмехнулся, покачал головой и отошел к другому клиенту.

— Ладно, Лиса, расслабься. Вон, смотри, тебя вон тот пожирает глазами, — Дина кивнула куда-то вверх.

Я обернулась. В вип-ложе, откинувшись на диван, сидел мужчина. Лет тридцать пять — тридцать семь. Темные волосы, зачесанные назад, широкие плечи, обтянутые дорогой рубашкой, и тяжелый, пронзительный взгляд, который был устремлен прямо на меня.

— Дин, он же старше меня, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Значит, опытнее.

— Дин, я ему в дочки гожусь!

— Ой, да перестань! Это самец в самом соку, — Динин голос вибрировал от восторга. — Смотри, какая секс-машина.

— Дина, я тебя убью, он кажется заметил, — я отвернулась, но слишком поздно — он поднял бокал в мою сторону, и внутри меня что-то перевернулось.

— Вот и отлично! Считай, лучший секс в твоей жизни уже не за горами.

Я стояла, потягивая мохито, и была красная как рак.