( Не) Сказка для Морозова

Глава 1

Анастасия

— Настенька, спасибо, выпечка сегодня, как всегда, сказка, — благодарит меня Иван Николаевич. — Дай-ка мне ещё пару ватрушек с творогом с собой, вечером чаю попью.

— Для вас всё что угодно, — улыбаюсь я.

Иван Николаевич не только постоянный клиент кофейни, но и наш сосед, которого я знаю с детства и люблю, как родного дедушку. Потому что он Дед Мороз. Я искренне верила в это в детстве. Внешность у соседа такая: высокий, крепкий мужчина с седой бородой и очень доброй улыбкой. А зимой он всегда носит красный пуховик и красную шапку. Ну, Дед Мороз же! Маленькая я бегала к нему перед Новым годом и носила письма. Иван Николаевич кивал и велел мне хорошо себя вести. А потом в новогоднюю ночь я находила под ёлкой подарки, заказанные мной. Конечно, когда я выросла, то поняла, что сосед передаёт мои желания отцу. Мне и сейчас иногда кажется, что Иван Николаевич волшебный дед. Всем нам хочется верить в сказку, особенно в преддверии Нового года.

— Где моё письмо? — подмигивает мне Иван Николаевич, пока я бережно упаковываю ему выпечку.

— Какое письмо?

— С пожеланиями на Новый год, — усмехается дедушка.

— Иван Николаевич, мне уже почти двадцать лет, я давно знаю, что Деда Мороза не существует, — фыркаю, перекидывая мешающую косу на плечо.

— Нууу… Письмо всё равно мне черкани, — подмигивает Иван Николаевич.

Вырываю из блокнота лист и пишу только одно своё заветное желание: «Хочу, чтобы папа выздоровел и вернулся домой». Рисую сердечко и протягиваю послание Ивану Николаевичу. А он, не читая, сворачивает листок и прячет к себе в карман.

— Спасибо, Настенька, завтра, как всегда, загляну на завтрак, — забирает булочки, надевает свою красную шапку и уходит.

Провожаю соседа взглядом, засматриваюсь в окно и вижу там свою мачеху Агату. Она выходит из чужой машины. Точнее, ей галантно подаёт руку какой-то незнакомый мужчина в чёрном пальто и кожаных перчатках. Агата улыбается, сверкая винирами, о чём-то беседуя с ним. Довольная и хитрая, как гиена, идёт с этим мужчиной ко входу в нашу кофейню.

Мой отец всего лишь неделю назад улетел за границу лечиться. А эта гиена уже заигрывает с каким-то холёным типом, младше её лет на десять. Фу! Так отвратительно на это смотреть, что я морщусь. Первым порывом хватаю телефон, чтобы позвонить папе и сообщить, что его жена не скучает, как обещала. Но сдерживаю себя, папе сейчас нервничать нельзя.

И вот эта отвратительная парочка заходит в нашу кофейню. Агата продолжает смеяться и флиртовать с мужчиной, пока тот помогает ей снять пальто.

Прищуриваюсь, внимательно рассматривая мужчину. Точно не местный. Наш пригородный коттеджный комплекс не такой большой, и, работая в единственной кофейне, я знаю почти всех жильцов. Ну правильно, зачем Агате местные дядьки? Она себе городского любовника подцепила. Смотри, какая беспринципная, притащила его сюда, даже не стесняясь. От злости сама не замечаю, как начинаю натирать барную стойку сильнее, хотя она и так чистая.

Если быть объективной, мужчину Агата подцепила статного, высокого, широкоплечего, весь такой холёный и ухоженный. Шатен со щетиной на брутальной челюсти. Свитер кипенно-белый, брюки отглажены, ботинки начищены до блеска. Он такой харизматичный и обаятельный, что становится противно и очень обидно за папу, который до болезни тоже не уступал этому мачо во внешности. И безумно досадно, что обаятельность шатена срабатывает даже со мной, производя впечатление. Таких мужчин и правда не найти в нашем поселке.

— Осматривайся, Андрюша, — строит глазки Агата. — Я на минутку.

Гиена уходит в туалет, а Андрюша, здоровый детина, подходит ко мне и внимательно осматривает, стреляя цепкими карими глазами, чем злит ещё больше.

— Добрый день, — улыбается он мне.

А я поджимаю губы, даже не думая здороваться с этим человеком. Пусть Агате строит красивые глазки.

— Какой кофе можете посоветовать? — опускает взгляд на мой бейдж. — Настенька, — говорит он, включая обаятельную улыбку.

— Анастасия, — строго поправляю его. — И вам я ничего посоветовать не могу, — отворачиваюсь, начиная протирать кофемашину.

— Неудивительно, что дела в вашей кофейне идут плохо, — холодно произносит он. — При такой рентабельности квадратного метра и среднем чеке вы держитесь только на энтузиазме. А он, как известно, имеет свойство заканчиваться.

— А я отлично отношусь к гостям! — выпаливаю, резко разворачиваясь. Настолько резко, что моя же коса бьёт меня по лицу. — А вот к любовникам замужних женщин – нет! — добавляю. — И клиентов у нас много, и все возвращаются! — упираюсь руками в бока.

— И много у Агаты любовников? — усмехается мужчина.

— Не знаю и знать не хочу. Когда её муж узнает, он… — замолкаю, поскольку Агата выходит из туалета и, сверкая винирами, направляется к нам. Вся такая деловая, в своём идеальном строгом бордовом костюме, стучит каблуками, портя наш пол.

Пять лет…. Пять лет я пыталась понять, что папа нашёл в этой высокой, худощавой брюнетке с ехидными глазами, полной противоположности моей хрупкой мамы-блондинки.

— Настя, сделай нам кофе, — отдаёт мне приказ Агата тоном начальницы. — Андрей, пойдёмте за столик, — кивает на места у окна. — Ну, ты сам всё видишь, — окидывает она зал рукой. — Сплошная безвкусица, — цокает Агата, садясь в кресло, которое ей отодвигает Андрей. Смотри, какой тошнотворно галантный.

А я вслушиваюсь в их разговор, убавляя музыку. Сама она «безвкусица»! Наша кофейня оформлена в аутентичном стиле русской сказки. Мама лично здесь всё создавала, будучи художником-оформителем. Вот эту жар-птицу на всю стену рисовала она. И мне нравится. Как и узоры на барной стойке, и наша необычная посуда под хохлому. Здесь всё уникальное, созданное с душой и любовью. Но Агате никогда не нравился этот «колхоз», как она однажды выразилась.

— Ну почему же? — усмехается мужчина и переводит взгляд на меня. — Вот этот сарафан на вашей сотруднице довольно милый, — кивает на красное, расшитое серебром платье и белый фартук на мне. — Прямо Аленушка из сказки, — произносит он с нескрываемой иронией.