(не) случайная для магов

Глава 8.3

К полудню я уже успела переодеться, осмотреть коридор, убедиться, что замок Вюгаров действительно огромен. Он не казался мрачным: камень, широкие переходы, высокие стрельчатые окна, сквозняки, которые двигались по коридорам как уверенные хозяева. Всё здесь дышало древностью, но не усталостью.
Я стояла у балюстрады внутреннего двора, когда за спиной раздался знакомый голос:
— Вы быстро восстанавливаетесь.
Я почти не вздрогнула. Маркус направлялся ко мне в тёмных брюках и в простой тёмной рубашке, которая шла ему куда больше форменной строгости. Она не скрывала, а подчёркивала ширину плеч, прямую осанку и ту спокойную силу, от которой становилось трудно сосредоточиться на чём-то ещё. Стало ясно: дело никогда не было в регалиях. Впечатление он производил сам, и гораздо сильнее, чем следовало бы.
— Стараюсь соответствовать уровню замка, — ответила, я
В его взгляде мелькнуло одобрение, которое он не стал скрывать.
— Пойдёмте.
Мы спустились во внутренний двор, выложенный камнем, который хранил дневное тепло. Пространство было открытым, но защищённым высокими стенами. Идеальное место для тренировок, если твоя магия склонна к избыточной инициативе.
Маркус остановился в центре площадки.
— Начнём с воды.
Я подняла бровь.
— Без разминки? Без вдохновляющей речи о дисциплине?
— Вы уже вдохновлены последствиями вчерашнего пожара, — спокойно ответил он.
Аргумент весомый.
— Но почему с воды?
— В Академии вас считают водником, — пояснил он. — И судя по отчётам, именно эта стихия проявилась первой.
Отчётам. Значит, он действительно следил.
— Это было не самое элегантное проявление, — призналась я. — Я затопила собственную ванную комнату в Академии, — призналась я с максимально возможным достоинством. — А заодно окатила Зака с ног до головы.
В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сдержанную улыбку.
— Насколько серьёзные были последствия?
— Для пола — умеренные. Для гордости Зака — катастрофические.
Маркус позволил себе лёгкую тень усмешки, которая почти сразу исчезла.
— И что вы чувствовали в тот момент?
Я задумалась, подходя к неглубокому каменному резервуару, в котором тихо плескалась вода.
— Честно? Растерянность и раздражение. Вода будто откликнулась раньше, чем я успела осознать, что я это делаю.
— Это естественно, — сказал он спокойно. — Вода чувствительна к внутреннему состоянию. Если вы не структурируете импульс, она расширяет его.
Я вытянула руку над поверхностью. В этот раз я не пыталась что-то доказать. Просто позволила себе вспомнить ощущение той самой ванной комнаты, только без паники и без злющего Зака в мокрой прилипшей рубашке перед глазами.
Вода дрогнула. Лёгкая рябь пошла по поверхности, затем тонкий прозрачный поток плавно отделился и поднялся в воздух, закручиваясь мягкой спиралью.
Я открыла глаза.
— Вот так гораздо лучше, — тихо сказала я.
— Потому что вы не сопротивляетесь, — ответил Маркус, становясь немного ближе. — Вы взаимодействуете.
Я медленно повернула запястье, и вода послушно изменила форму, собираясь в аккуратное кольцо.
— С ней проще, — призналась я. — Она не вспыхивает, не бросается в крайности. Просто… течёт.
— И принимает нужную форму.
Я позволила кольцу стать тоньше, плотнее, затем осторожно опустила поток обратно в резервуар. Поверхность сомкнулась почти бесшумно.
Внутри появилось чувство странного спокойствия. Как будто именно здесь, среди каменных стен и внимательного взгляда Маркуса, вода чувствовала себя на своём месте.
— Значит, всё-таки водник, — сказала я, слегка улыбнувшись.
— Основа — вода, — произнёс он. — Но вы значительно шире одной стихии.
Я подняла на него взгляд. В его словах не было сомнения. Только уверенность, которая одновременно успокаивала и тревожила.
Я позволила воде успокоиться и, переведя дыхание, отошла к центру двора. Камень под ногами приятно отдавал накопленным за день теплом, в воздухе стояла прозрачная тишина.
— Теперь попробуем огонь, — сказал Маркус.
Я кивнула, заранее чувствуя лёгкое волнение. С водой всё вышло удивительно мирно, почти дружелюбно, а вот огонь обладал характером куда более вспыльчивым, что, если быть честной, делало нас в чём-то похожими.
Я вытянула ладонь, собирая внимание в одну точку. Тепло откликнулось сразу, знакомо разливаясь под кожей, и через мгновение в руке вспыхнуло пламя. Яркое, гораздо более уверенное, чем раньше. Оно держалось ровно, словно радовалось возможности проявиться.
— Уже лучше, — заметила я, с осторожной гордостью наблюдая за результатом.
Однако стоило позволить огню стать сильнее, как в движение пришёл воздух. Порыв возник почти мгновенно, закручиваясь вокруг нас спиралью. Каменная пыль поднялась с земли, волосы ударили по лицу. Затем ветер ещё усилился, подхватывая пламя и вытягивая его вверх. Огонь ожил, стал выше, подвижнее, начал стремительно разрастаться, реагируя на поток ветра быстрее, чем я успевала это осознать.
— Так, это уже не я, — пробормотала я, пытаясь удержать форму.
Воздух продолжал закручиваться вокруг пламени, превращая его во вращающийся огненный столб. Жар усиливался, пространство дрожало от напряжения, а внутри поднималось знакомое чувство, будто стихии разговаривают между собой без посредника в моём лице.
— Найдите центр, — произнёс Маркус, подходя ближе.
Я сосредоточилась, стараясь собрать силу в одной точке, но огонь и воздух уже сцепились, усиливая друг друга. Давление в груди росло, требуя выхода, и в какой-то момент стало ясно, что без помощи я снова устрою демонстрацию разрушительных возможностей.
Маркус поднял руку, и воздух вокруг нас слегка потемнел. Это было едва заметно, но ощутимо. Его магия не вспыхивала, как моя. Она сгущалась, становилась плотной, словно тень обретала вес. Я всмотрелась в пламя, ощущая, как его тьма не подавляет, а обрамляет. Это было странное чувство, словно кто-то поставил ладони по обе стороны от моей силы, не давая ей расплескаться.
— Сконцентрируйтесь, — сказал он тихо, уже совсем близко.
Я ощущала его присутствие за спиной, тепло тела, спокойствие дыхания, которое странным образом помогало выровнять собственный ритм.
Его магия развернулась вокруг нас, создавая границу, внутри которой огонь перестал метаться. Тьма Маркуса не гасила пламя, а удерживала его форму, позволяя мне наконец почувствовать контроль, а не борьбу.
— Дышите ровно, — тихо сказал он.
Я поймала его ритм дыхания, сама того не заметив. Напряжение начало уходить, пламя послушно сжалось, ветер утратил резкость, превращаясь в мягкое движение воздуха. Стихии постепенно успокаивались, словно соглашаясь на предложенные условия.
Когда огонь окончательно погас, я ещё несколько секунд стояла, не двигаясь. Я повернула голову, оказавшись слишком близко. Настолько, что можно было рассмотреть тёмный отблеск в его глазах и понять, что он тоже чувствует напряжение момента, просто умеет держать его под контролем куда лучше меня.
— Похоже, мои стихии решили работать в команде, — сказала я тихо, чтобы хоть как-то вернуть себе привычную уверенность.
— Они стремятся к целостности, — ответил он, не отстраняясь. — Ваша задача научиться задавать им форму.
Я выдохнула, чувствуя, как остаточная энергия всё ещё пульсирует под кожей.
— Что ж, теперь понятно, почему в Академии мне запрещали тренироваться одной. Видимо, они просто берегли здание.
В его взгляде мелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка.
— И вас, — добавил он.