(не) Случайная любовь

Глава первая. Лика

Прозвенел звонок на большую перемену. Студенты как испуганные воробьи хватали свои пальто и шапки, гардероб опять не работал, и выскакивали из аудитории. Преподавательница, сама вчерашняя выпускница, тоже мгновенно исчезла. Лика осталась одна. Обычное дело. Кому интересна стеснительная деревенская девчонка в простеньком свитерке и куртке из секонд хенда? Немодная и бедная студентка.

Стройная, симпатичная даже, но с нулевыми перспективами. Никому не интересна. Не нужна и своим же, деревенским парням, которые мечтали зацепиться за местных девчонок и остаться в городе, а уж городским мажорам, тем более. В задумчивости Лика подошла к окну, мысленно сочиняя письмо в деревню отцу и бабке. Все получилось не так, как они ей наказывали.

Нет, до города, конечно, Лика благополучно доехала и институт нашла. Предъявила справку, что ей положены льготы как деревенской жительнице, да еще сироте по матери. Директор школы расстаралась. За две бутылки бабкиного первача накатала целое послание. Хотя за бабкино согласие и справку надо Лике крестную Настену благодарить. Она убедила и бабку, и отца, и директора школы.

В институтской канцелярии посмеялись над неофициальной наивной бумагой, но предоставили общежитие бесплатно. А вот факультет выбрать не позволили. На учителей младших классов, куда Лику директор школы прочила, был огромный конкурс, потому что учиться на этом факультете было легко. Алфавит и два плюс два. Лика хоть и старательная, глубокими знаниями не блистала.

Дочки богатеньких родителей задвигали таких как она, необременительно поступали, получали диплом и тут же выскакивали замуж. То, что никто из них в качестве учителей в деревню не поедет, в расчет в деканате не брали. Лика готова была в деревню с дипломом вернуться и учить первоклашек, но ей не досталось бюджетного места на учительском.

На физкультурный факультет тоже не взяли. Хотя физические данные позволяли. Сунули на вновь организованный управленческий факультет, на который почему-то случился недобор. Лика не стала раздумывать, согласилась на новый факультет, не возвращаться же ей с позором в деревню. Она вообще не привыкла спорить с тем, что предлагала жизнь. Откажись и дадут что-нибудь хуже первого.

Взрослая уже, а смелости как у пичужки. Взмахни рукой и пичужка испугается, улетит и спрячется. Умом Лика понимала, что опасности нет, но на каждый окрик, повышенный голос, злой взгляд внутренности скручивались в тугой узел. Тютя-матютя, одним словом. Для деревни сошло бы, а в городе требовались другие качества. Лика старалась вести себя посмелее, но чаще сторонилась, не ввязываясь в разговоры.

Лекции отсидела и в общагу бегом. Иногда виделась с крестной, ходили вместе в кино и по магазинам. Крестная приучала Лику к самостоятельности. Глядя в окно, Лика старательно подбирала слова, которые были бы понятны родне и оправдали решение. Поначалу все рассказывать не стала, написала лишь, что поступила в педагогический и поселилась в общежитии. А на какой факультет утаила.

Окна аудитории выходили в институтский двор. Сквозь немытые стекла можно было разглядеть пару сарайчиков, штабеля досок и груду кирпичей. Собака сторожа, лохматая и грязная, бросалась на голубей и громко лаяла. Немного напоминало деревню. Теперь, после первой сессии, отмалчиваться не имело смысла. В деканате, не потрудились вникнуть, опять отказали в переводе на желанный факультет.

Объяснили, что учителей много, а управленцев мало. Тем более, хочет Лика вернуться. Прямая дорога в чиновницы. Значит, придется Лике и дальше учиться менеджменту, а не преподаванию в начальной школе. Пожав плечами, Лика привычно смирилась. Учиться ей нравилось. Огорчалась лишь тому, что отцу трудно будет доказать свою правоту, не захочет отец понять, каким премудростям дочь учится.

Любые слова выбирай, не спасешь от разочарования. Учительницей не будешь, значит, иди в доярки. А бабка, тем более, скривится, а то и разозлится. Глазами как иголками всего истыкает, душу в сожмет в кулаке, не пикнешь. На внучку-учительницу, а в перспективе, директора школы бабка еле-еле согласилась, а неведомый менеджер… Кому такой нужен в деревне. Зря учили, время тратили.

Возможно, нынешний директор школы войдет в положение, примет Лику на учительскую ставку, все равно выбирать не из кого больше. Без разницы ведь, какая специальность в дипломе написана. Все эти доводы много раз Лика себе говорила и не убедила. Чувствовала себя виноватой перед отцом. Обманщицей. Но, с другой стороны, никому ведь нет вреда от ее невольного обмана.

Дверь брякнула, выбив ручкой куски краски из стены, Лика вздрогнула и обернулась. В аудиторию влетела растрепанная, с красными щеками, однокурсница Лидия. Умоляющее выражение лица настолько было не свойственно Лидии, еще и соседке по общежитию и стерве по совместительству, что Лика растерялась. Высокомерная Лидия только числилась в институте, на лекции заглядывала редко.

– Ааа, Лукерья, добрые перья, выручай! Вопрос жизни и смерти! Не стой столбом, собирайся!

Яркая, высокая брюнетка одевалась лучше всех на курсе, постоянно меняла поклонников и фыркала на замечания преподавателей. В общежитии по непонятной причине их поселили в одну комнату, и это была вторая после менеджмента головная боль Лики. Соседка с ходу отмела имя Гликерия и даже короткое Лика, звала Лукерьей, изобретая каждый раз нелепые рифмы. На все Ликины протесты не обращала внимания, считая, что правильно так, как ей удобно.

– Не Лукерья, а Лика, запомни уже.

Соглашаться выручать такую, себя не уважать. И Лика сосредоточилась внутренне, готовясь дать жесткий отпор. Лидия никогда бы не стала входить в положение Лики и, тем более, выручать ее. Все время ехидничала над Ликиной деревенской простотой, Только куда Лике деваться, если мест других в общаге не было. Куда велела комендантша, туда и заселилась.

– Понимаешь, ты, дуреха, он военный, мой жених военный, ему в кои-то веки увольнительную дали, он меня ждет, на морозе, а я не приду, – Лидия всхлипнула, чем поразила Лику еще больше. Плачущая Лидия что-то новенькое. – Мы любим друг друга, только видимся редко из-за его службы. Вдруг он решит, что я его бросила.