Не случайный папа

Глава 01

— Мамотька, не густи, — сынок хмурится.

— Не грущу, милый, — пытаюсь растянуть губы в радостной улыбке, но получается не очень. Ромка еще очень мал, чтобы понять в эпицентре какого урагана он оказался.

Наша семья трещит по швам и все из-за теста ДНК. Он неожиданно оказался отрицательным для моего мужа.

— Пойдешь играть в песочницу?

— Дя! Но не густи… — сын позволяет поставить его на ноги и бежит играть с другими детками. Сегодня их немного. Пришла осень и люди предпочитают отсиживаться в квартирах.

Я тяжело вздыхаю. Как же не грустить, когда вся наша налаженная жизнь рушится? Каким будет завтрашний день, я не представляю.

Присаживаюсь на скамейку, не отрывая напряженного взгляд от сына. Он мое сокровище, мое солнышко. Для него я на все готова.

— Что случилось, Вера? — трогает меня за рукав пальто подруга, — какая-то ты бледная. С Пашей поругались, — Нина живет в соседнем подъезде от нас. Шла с работы и остановилась поболтать.

— Можно и так сказать, — бросаю на нее быстрый взгляд.

Мы с Ниной давно дружим, еще со школы. Правда последние годы отдалились, когда я вышла замуж и родила ребенка. У меня быт, борщи, подгузники. У нее мужчина, о котором она не любит говорить. Кажется мне, что он просто женат, но я тактично не спрашиваю. Сама расскажет, если захочет. По душам мы давно не болтали, но сейчас мне хочется. Если не расскажу хоть кому-то, то взорвусь.

— Колись. Интересно, из-за чего вы там ссоритесь, — она посмотрела на меня испытующе.

Быстро оглядываюсь по сторонам на других мам. Одна в телефоне, еще две ушли далеко и болтают. На нас с Ниной никто внимания не обращает.

— Паша хочет отдать Ромку, - произношу шепотом и до сих пор не могу в это поверить.

— Ты шутишь? — Нина склоняется ко мне ближе.

— К сожалению, нет, — внутри у меня все начинает колотиться.

— Да объясни ты толком, — она хмурится.

— Помнишь, я тебе рассказывала, что Рита Степановна постоянно подначивала Пашу, что Ромка на него непохож?

— Твоя свекровь – стерва, — Нина хмыкнула, – дети не всегда копии своих папочек.

– Она сделала тест. Взяла у Ромки волосы, сравнила с ДНК Павла.

– Иии?

– Павел Ромке не отец.

– Ты изменяла мужу? – неуверенно спрашивает Нина.

– Нет, что ты. У нас с Пашей не получались дети. Во мне была проблема, – я стерла слезу, скатившуюся по щеке, – и мы сделали ЭКО. В тайне от всех, потому что Павел не хотел слухов о Ромке, что он из пробирки и все такое, – я вяло взмахнула рукой. – А в клинике перепутали материал, как оказалось. У них был еще один Воснецов П.И.

– Боже! – подруга в ужасе посмотрела на Ромку. – Хочешь сказать, тебе сделали ребенка от другого мужика?

– Да, – мне приходится глубоко вдохнуть, чтобы не разрыдаться. Ромка рядом, и я не хочу его пугать. Хватит и того, что я за две недели по ночам все глаза выплакала.

– Кошмар!

– Павел устроил скандал в клинике, но разве этим что-либо исправить, – я горько усмехнулась. – Ему предложили компенсацию.

– Компенсация за то, что будешь всю жизнь растит чужого ребенка? – Нина поморщилась. – Так себе, конечно. А кто тогда отец? Кто этот второй Воснецов?

– Платон Игоревич, хозяин клиники. Он предложил увеличить компенсацию до двухсот тысяч долларов, если мы отдадим ему и его жене Ромку.

– Ого! Двести тысяч?

– Какая мне разница сколько? Хоть миллион! Я Рому не отдам!

Поднимаюсь на ноги и подхожу к сыну. Поправляю на нем легкий осенний комбинезончик, стряхиваю песок.

– Хочешь на ручки? – поднимаю его и прижимаю к себе, целую в румяные щечки. – Мамочка тебя любит, она всегда будет рядом. - Мамотька... юбвю.

Я сына никому не отдам ни за какие деньги!

– Я так понимаю, Паша хочет согласиться? – Нина поднялась следом и подошла к нам.

– Да, – отвечаю коротко со вздохом.

– И вправду совсем не похож, – она окидывает Ромку придирчивым взглядом. – Его можно понять. Кому охота растить чужого?

– Ромка не чужой, – меня аж передергивает от ее слов.

– Тебе нет, Паше да, – она беспомощно разводит руками.

– Давай, еще ты меня добей, – скриплю зубами.

– Вера, ну ты что?! Ты рассказала, я говорю тебе свое мнение.

– Спасибо, но я обойдусь, – разворачиваюсь с сыном на руках и марширую к дому. Нину больше не слушаю. Тоже мне, подруга. Лучше бы вообще ничего ей не рассказывала.

Дома раздеваю сына, мою ему ручки от песка, переодеваю в легкие штанишки и маечку.

- На утьки, - Ромка чувствует, что я в последнее время напряжена, поэтому постоянно просится на руки. Вот и сейчас, стоит поставить на ноги, снова просится.

Усаживаю Ромку к себе на колени и складываю руки за его спиной в замок. С любовью вглядываюсь в милое личико сынишки. В его огромные карие глаза.

-– Носик-носик, – морщусь и трогаю своим носом его. Ромка заливисто смеется. Жмурится и тянется губами, целует меня в кончик носа. А потом раз – и кусает за него. – Да ты проказник, – округляю глаза и цокаю.

Ромка протягивает ладошки, гладит меня по лицу. Нежность от этих детских прикосновений меня буквально захлестывает. В такие моменты я понимаю, что такое счастье материнства. Настоящее, незамутненное.

Дверь резко хлопает, пугая меня и сына. Ромка прижимается к моей груди, прячется.

Это Павел вернулся с работы.

Опять злой.

После скандала с ДНК наши отношения сломались. Мы мало разговариваем, а когда разговариваем – обязательно ссоримся.

– Привет, – настороженно наблюдаю, как муж роняет ключи на тумбочку. Снимает пальто, вешает в шкаф.

– Нам нужно серьезно поговорить, - роняет он.

– Слушаю, – внутренне напрягаюсь. Разговоры в последнее время у нас крутятся вокруг одной и той же темы.

– Завтра мы встречаемся с Платоном Воснецовым и его адвокатом, - Павел скривил губы, глядя на Ромку.

– Я не поеду, - качаю головой.

– Вера! – в голосе Павла появляется нетерпение. – Он хочет вернуть себе сына официально. Он его отец.