(не) случайный рейс

ГЛАВА 1: Сладкий грех

Алена никогда не верила в предзнаменования, но в тот душный июльский вечер воздух над городом казался наэлектризованным до предела. Тяжёлые, свинцовые тучи цеплялись за крыши высоток, обещая скорую и яростную грозу, но жара и не думала спадать. В панорамных окнах пентхауса Марка отражался засыпающий мегаполис, утопающий в миллионах неоновых огней.

Она стояла у стекла, сжимая в ладонях бокал с остывающим белым вином. На ней было простое шёлковое платье на тонких бретельках цвета спелой вишни — Марк любил, когда она носила этот цвет. Алена прикрыла глаза, вслушиваясь в тишину роскошной квартиры. Ей до сих пор казалось сном всё, что происходило с ними последние полгода. Известный, амбициозный бизнесмен, чьё имя всё чаще мелькало в заголовках финансовых журналов, и она — обычный дизайнер, только начинающая свой путь. Их роман вспыхнул мгновенно, как сухой порох от случайной искры, и превратился в такое всепоглощающее пламя, что у Алены порой перехватывало дыхание от страха.

— Снова ушла в себя? — тихий, бархатистый голос Марка раздался за спиной так неожиданно, что она вздрогнула.

Он подошёл бесшумно, как хищник. Алена почувствовала его тепло ещё до того, как его сильные, загорелые руки опустились на её талию. Марк уткнулся лицом в изгиб её шеи, втягивая носом тонкий аромат духов с нотками ванили и цитруса. Его лёгкая щетина приятно покалывала кожу, вызывая мгновенный табун мурашек по всему телу.

— Задумалась, — тихо ответила Алена, откидывая голову на его крепкое плечо. — Погода странная. Кажется, будто перед бурей всё замерло.

— Пусть весь мир рушится за этими окнами, — прошептал Марк, и его ладони медленно скользнули вверх, очерчивая изгиб её рёбер. — Главное, что ты здесь. Со мной.

Он развернул её к себе лицом. В полумраке комнаты его тёмные глаза блестели опасным, голодным блеском. Марк всегда смотрел на неё так, словно она была его самой большой ценностью и одновременно самым сильным искушением. В его облике — безупречно сидящая белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, зачёсанные назад тёмные волосы, жёсткая линия подбородка — читалась абсолютная уверенность хозяина жизни. Но только с ней этот суровый мужчина становился другим. Лишь ей одной было позволено видеть его слабость, его безумную, граничащую с одержимостью нежность.

Марк забрал из её пальцев бокал и поставил его на подоконник, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Его большая ладонь легла на её щеку, большой палец медленно очертил контур её губ, которые уже слегка подрагивали от предвкушения.

— Ты сегодня потрясающе выглядишь, Алёна. Этот цвет… он сводит меня с ума, — хрипло произнёс он, наклоняясь ближе.

Их губы встретились. Поцелуй начался медленно, почти лениво, как дегустация дорогого вина, но уже через секунду Марк застонал, углубляя его. Он прижал её тело к холодному стеклу окна, лишая возможности отступить. Алена тихо всхлипнула, обвивая его шею руками, запуская пальцы в его густые волосы. Каждое прикосновение Марка отзывалось сладкой судорогой внизу живота. Она плавилась в его руках, теряя волю, характер, индивидуальность — оставалось только это дикое, первобытное притяжение.

Марк действовал уверенно и властно. Его руки спустились к подолу шёлкового платья, медленно поднимая его вверх по её бёдрам. Кожа к коже. Тонкая ткань с тихим шорохом скользнула с её плеч, обнажая хрупкую фигуру Алены перед его жадным взглядом. Он отстранился на мгновение, тяжело дыша, и окинул её взглядом с головы до ног. В его глазах полыхнуло настоящее безумие.

— Моя… только моя, — выдохнул он, подхватывая её под бёдра.

Алена послушно обхватила его талию ногами, крепче прижимаясь к его широкой груди. Марк перенёс её на огромный кожаный диван, бережно опустив на мягкие подушки, и тут же накрыл своим телом. В этот момент за окном наконец громыхнуло — первая молния разрезала ночное небо, осветив комнату резким белым светом, и на стекло обрушились первые тяжёлые капли ливня.

Но им было плевать на бурю снаружи. Внутри пентхауса разгорался их собственный шторм.

Каждое движение Марка было наполнено яростной страстью и одновременно трепетом. Он покрывал поцелуями её шею, ключицы, спускаясь ниже, к округлой груди, заставляя Алену выгибаться навстречу его губам и тихо звать его по имени.

— Марк… пожалуйста… — срывалось с её губ, когда его пальцы ласкали её, доводя до предела.

Она сжимала простыни, впивалась ногтями в его крепкие плечи, полностью растворяясь в ощущениях. Когда он наконец вошёл в неё — единым, мощным толчком — Алена вскрикнула, запрокинув голову. Их ритм был рваным, неистовым, подчиняющим. Марк брал её так, словно любил в последний раз, словно пытался выжечь своё имя на каждой клетке её тела. Они двигались в такт ударам грома, взлетая к вершине блаженства и падая в бездну.

Когда волна оглушительного оргазма накрыла их обоих, Марк крепко прижал её к себе, тяжело дыша ей в волосы и судорожно сжимая в объятиях.

Спустя час, когда гроза утихла, сменившись мерным стуком дождя, Алена лежала на его груди, слушая ровный, успокаивающий стук его сердца. Марк перебирал её светлые локоны, думая о чём-то своём.

Алена прикусила губу. В кармане её сумочки, оставленной в прихожей, лежал маленький белый пластиковый тест с двумя чёткими розовыми полосками. Она узнала об этом всего несколько часов назад. Сердце замирало от смеси дикого восторга и страха. Марк часто говорил о бизнесе, о планах завоевать столичный рынок, но они никогда не обсуждали детей всерьёз. Отреагирует ли он так, как она мечтает? Окружит ли заботой?

Она набрала в лёгкие воздуха, готовая признаться, открыть ему свою самую главную тайну, которая навсегда свяжет их жизни.

— Марк, мне нужно сказать тебе что-то очень важное… — тихо начала она, приподнимаясь на локте.

Но договорить она не успела. Тишину спальни бесцеремонно нарушил резкий, настойчивый звонок мобильного телефона Марка, оставленного на тумбочке. Марк нахмурился, бросив взгляд на экран.