Не смей меня любить

Часть 1. Глава 1**

Камиль

Все совпадения не случайны.

Агния Арро.

— Куда собралась? — Прислонившись плечом к дверному косяку, лениво интересуюсь у Коротышки.

Она смешная в низко посаженных, широких голубых джинсах, скрывающих ступни под бесформенными штанинами. Волосы светлыми кудряшками лежат на плечах, обтянутых белой тканью топа, спине и концами касаясь поясницы. На тонком запястье серебряный браслет с маленькими прозрачными камушками, который я подарил еще пару лет назад на какой-то праздник.

— С Валей в кино. Ты против? — Она оглядывается, взмахнув длинными, пушистыми ресницами. Накрасилась и теперь ее лицо стало совсем кукольным. Меня бесит, когда она это делает.

Подхожу ближе. Коротышка задирает голову, чтобы смотреть мне в глаза. Строго щурюсь и слегка надавливая подушечкой большого пальца стираю блеск с ее пухлых губ. Таська едва дышит, а затем обиженно надувает щеки.

— Умойся, и можешь идти в свое кино, — требую я.

— Прекрати так делать. Это было красиво! — злится Коротышка, чем смешит меня еще сильнее.

— Это было пошло, — вновь включаю строгого старшего брата. — Тебе рассказать, о чем думают мужики, видя такие губы?

— Все девушки красятся, Кам, — не унимается мелочь.

— Все пусть хоть голыми ходят, мне насрать. Ты либо умываешься, либо остаешься дома.

— Я, я…

— Я все сказал, — пресекаю возражения и собираюсь уйти в свою комнату.

— Ну Камиль…

Оглядываюсь. Коротышка плюхается на свою кровать, складывает руки на груди и отворачивается к окну. Вздохнув, подхожу к ней, присаживаюсь на корточки и беру ее ладони в свои, чувствуя, как по предплечьям разливается приятное тепло.

У нас с ней разница в возрасте меньше года, но она с детства была Коротышкой — маленькой, смешной девчонкой. Сиротой, которую я прятал под своей кроватью от матери, чтобы ее не вернули в детский дом, где мелкую блондинку постоянно обижали. Она всегда была моей персональной ответственностью. Коротышку могу защитить только я, и она это знает, но все равно иногда дуется.

— Ты красивая, — тихо говорю приемной сестренке, — без всей этой дряни на лице.

В ее ясных голубых глазах появляется теплый свет. Щеки розовеют, а язык медленно проходится по верхней губе, словно на автомате пытаясь стереть эту мерзкую блестящую химию.

— Просто сделай, как я сказал, ладно? И иди, а то опоздаешь на сеанс.

— Хорошо, — вздыхает Тася. Она знает, что спорить со мной бесполезно. В нашей семье нет другого мужчины, только я, и решения принимаю я.

Из прихожей раздаются щелчки замка. Затем хлопает входная дверь. Выхожу встречать мать.

— Ты рано, — забираю у нее пакет с продуктами.

— Я не была на смене сегодня, — она устало присаживается на обувницу и, надавливая на задники, снимает обувь с уставших ног.

— А где ты была тогда? — не понимаю я.

— Встречалась с одним человеком, которого очень долго искала. Я сейчас приготовлю обед, и мы поговорим. Тася дома? — Мать поднимается и снимает с себя легкую кофту.

— Пока да. В кино собирается с Валькой.

— Скажи ей, пожалуйста, что кино сегодня придется отменить. У нас есть другие дела.

— О-кей, — в непонятках несу пакет с продуктами на кухню.

Смотрю на часы, и надеюсь, что моя подработка сегодня не накроется. Деньги семье позарез нужны. Мать работает медсестрой в поликлинике, там платят копейки, и ей приходится брать смены в стационаре. Когда мне подворачивается возможность заработать, выходит неплохо, и покрывает наши с Тасей «хотелки». А если не покрывает, я знаю, как это исправить.

Ухмыляюсь под тяжелым взглядом матери. Она знает меня как никто и неодобрительно качает головой.

— Я еще ничего не сделал, — смеюсь, направляясь в комнату Коротышки. Сообщаю ей, что с кино все же придется обломаться, и ухожу к себе.

На мониторе старенького компа с утра открыт файл с лекцией, которую надо прочитать перед зачетом, но у меня были другие дела, гораздо интереснее, и я забил. Мне скучно учиться, я больше люблю двигаться, работать руками. В колледже меня держит только мечта матери увидеть диплом в моих руках. Она верит, что эта бумажка может повлиять на мою жизнь, я с этим в корне не согласен, но мой долг делать ее хотя бы немного счастливее.

Разваливаюсь в крутящемся кресле и смотрю новое видео в ТикТок[1], которое выложил на канале мой друг. Марсель круто танцует на одной из городских крыш. Музыку мы вчера подбирали вместе, переслушав кучу треков. Попали. Алгоритмы сети уже качают видео, а под ним собираются комментарии. Читаю, усмехаюсь.

— Ноги со стола убери, — мать хлопает меня по ступням. Нехотя спускаю их на пол и вопросительно смотрю на нее.

— Ты объяснишь что-нибудь? — вновь кошусь на часы.

Мама собирается, но телефон, сжатый в руке, начинает настойчиво названивать. Короткий разговор заканчивается тяжелым, задумчивым взглядом.

— Пойдем, я накормлю вас, и надо кое-куда съездить…

— Меня задолбали твои загадки! Объясни, что происходит, или я валю нахрен отсюда. Мне на работу надо, — завожусь я.

— Прекрати! — осаживает мать. — И за языком следи. С мылом бы тебе его вымыть! Если не голодный, можешь собираться.

— Куда?

Но мать уходит, так ничего и не объяснив.

Переодеваюсь, созваниваюсь с фирмой, на которую работаю, и предупреждаю, что могу немного опоздать. Конечно, они недовольны, но надо разобраться, что происходит в голове у этой женщины.

Коротышка взволнованно смотрит на меня. Приобнимаю ее за плечи и подталкиваю к выходу. Спускаемся к подъезду, моя челюсть отъезжает от тачки, которая нас ожидает. Она стоит дороже нашей убитой квартиры.

— Просто сядь в машину, Камиль, — просит мама.

Беру Коротышку за руку и веду за собой. Молча помогаю ей забраться в салон, затем подаю руку матери, а сам сажусь вперед.