Не смогли понять

Глава 5. Илья

Илья не любил сентябрь.

В нём всегда была какая-то наигранная надежда. Все вдруг начинали: заниматься спортом, учить языки, посещать курсы или просто «новую жизнь». А он не начинал ничего. Для него сентябрь перестал иметь какое-то архиважное значение после университета. Как отрезало. Он просто начинал входить в режим ожидания зимы. Осень была переходным периодом.

В этом тоже была своя атмосфера.

После расставания прошло четыре месяца. Не было громких ссор или каких-то интриг. Просто тихо разошлись. Слишком спокойно, чтобы это отзывалось болью. Однако это не отнимало того факта, что чувства все еще остались. Да, в их отношениях словно пропала искра. Но вспоминая сейчас их жизнь на душе становилось тоскливо.

В какой-то из дней Алиса просто предложила разойтись.

— Мы словно и не вместе. Просто живем как соседи. Ты целыми днями работаешь, у меня горят проекты. Мы словно еерестали интересоваться жизнью друг друга вне работы. У нас и разговоры уже только о ней, — сказала она однажды вечером. Поставила чашку. Не смотрела в глаза.

Он кивнул.
— Ты права. Возможно так будет лучше для нас обоих.

И вот уже три месяца он жил один. В квартире с бетонными стенами и проектором вместо телевизора. Пустые книжные полки, которые он не наполнял. Пара кактусов, которые выжили сами по себе.

В офисе он был «надежным тылом». Не «лидер». Просто тот, к кому шли, когда всё шло под откос и нужна была его стабильность и системность. Он слушал. Настраивал процессы. Разбирался с причинами и предотвращал кризисы.

Юлю он заметил не сразу.

Сначала даже не заметил, что в офисе появился кто-то еще. Она двигалась так, будто боялась помешать кому-то из нас. Не робко, не угодливо — осторожно. Как будто готовясь в любой момент сбежать. Это было странно.

Потом он обратил внимание на ее взгляд. Она смотрела так, будто всё ещё ждала, что её попросят выйти. Эта неуверенность и какое-то чувство страха перед неизвестностью заставляли его думать о том, как помочь ей адаптироваться. В ней было странное сочетание уязвимости и сжатой стойкости.

Когда случилась история с письмом — он увидел, как она застыла. Все её тело буквально напряглось, что это ощущалось на расстоянии. Будто кто-то выключил свет и теперь она не знала чего ожидать из темноты.

Он подошёл. Поставил стакан воды.
— Пей. Дыши.

Рассказал про свой провал в первый месяц — про удалённые проекты, про страх, про желание сбежать. Не для сочувствия. А чтобы она поняла: тут никто не идеален.

Она кивала. Не оправдывалась. И это было классно, что человек не пытается отмазать себя.

Вечером он шёл домой пешком. Как всегда по привычному маршруту — мимо аптеки, кофейни, магазина с одиноким охранником. Взял лапшу, яблоки, сыр. На кассе купил что-то по акции, когда кассир предложила и пошел домой.

Дома — тишина.

Он переоделся в худи, поставил воду, высыпал лапшу в кастрюлю. Сел на подоконник. Внизу загорелись фонари. Люди возвращались с работы, парковали автомобили, доставали ракеты с продуктами, вели детей из школы или сада.

Он ел в абсолютной тишине. Даже не стал включать видосов на фон.

Потом всё же включил плейлист. Тот, что сохранился с прошлого лета. Тогда, когда Алиса ещё оставляла голосовые о том, что купить и планировала их совместные поездки. Тогда, когда он думал, что «всё спокойно — значит, всё как надо».

Теперь он знал: спокойствие в жизни не залог правильности. Возможно это знак, что скоро грянет гром.

Он пролистал почту. Чат. Оценил пару мемов.
Потом закрыл всё и просто вспомнил новенькую в офисе — Юлю. Её дрожащие пальцы. И то, как она потом снова села — и продолжила работать, исправляя свои ошибки .

Вроде казалось бы, обычное дело продолжить работать, исправляя ошибки, но что-то конкретное в Юлином поведении его зацепило.

Возможно ее решимость и в тоже самое время уязвимость? Илья не знал ответа на этот вопрос. Но возможно вскоре он узнает о Юле чуть больше.