Не смотри под кровать

2

Лето и декабрь – половина года. Как много всего поменялось. Тогда Андрей чуть было не умер от страха, а теперь белый снег его успокаивал, хоть и ветер усилился, «дворники» уже плохо справлялись с налипающими на лобовое стекло снежинками.

– Здесь поворот, – сказала Катя.

Вскоре они въехали на территорию небольшой деревеньки. Почти все домики выглядели покинутыми, дорога крохотного населённого пункта была плохо очищена от снега, но всё-таки было заметно, что снегоуборочная машина иногда заезжает в эти края.

Девушка попросила остановить в самом конце улицы. Поблагодарив, она быстро покинула машину. Андрей заглушил двигатель, немного посидел в тишине, потом проследовал в дом, вслед за Катей.

В небольшом строении было прохладно, Андрей не стал снимать куртку, разуваться. Он только хотел удостовериться, что всё нормально, но мрак деревянного дома и тишина вернули тревогу.

– Катя? – позвал он, не понимая, в какую из комнат ушла девушка.

В этот момент его ударили по затылку. Мужчина упал без сознания, не успев испугаться.

***

Зато Андрея хорошенько пригвоздило страхом тогда, когда злополучным летним вечером его брат вскочил со скамейки, схватил ружьё и фонарь, почувствовав надвигающуюся опасность.

Ещё Андрей боялся, что брат обвинит его во всех своих тревожных расстройствах и прикончит на месте. Его крупное телосложение и так всегда внушало страх, когда он собирался «раздавать тумаки». Но бородатый мужчина был сам напуган, храбрился:

– Эх, была – не была! В ловушки-то не попался! Что ж, посмотрим, что там за выползень бродит!

Мужчина резко отворил входную дверь избы и осветил фонарём темноту. Андрей пытался рассмотреть хоть что-нибудь за широкой спиной мужчины. Он уже не надеялся, что это представление очередная плохая шутка брата.

Андрей чётко услышал незнакомый голос:

– Посмотри на меня.

Голос был липким, слюнявым, нарочито добрым, выманивающим. Заставляющим покинуть дом.

– Так покажись, злыдина! – закричал брат Андрея и выскочил во тьму, пытаясь разогнать её своим фонарём.

Андрей не мог помочь. Он шарил по своим карманам, пытаясь найти складной нож, хотя рядом был целый арсенал брата. Но вскоре через открытую дверь Андрей увидел, как падает и застывает на земле луч света от мощного фонаря.

Выстрел, резко оборвавшийся крик брата.

Андрей только и успел захлопнуть дверь в избу и запереть её на массивный засов. Сквозь щели двери ещё некоторое время проникали лучи фонаря. Раздался звук раздираемых мягких тканей, хруст костей. Мокрый, противный звук, будто скрежет зубов, стираемых в пыль, вместе с дёснами.

Это длилось недолго, но этого хватило, чтобы испуганный мужчина ринулся к ранее запримеченному арсеналу брата. Он схватил ружьё и прижался к стене, пытался проверить, заряжена ли двустволка.

Потух свет фонаря, что не так давно пробивался сквозь щели дверного полотна.

Андрей замер. Ему было страшно издать хоть какой-нибудь звук. В горле пересохло. По крыше застучали шаги, с потолка посыпалась пыль.

В этой части избы было одно небольшое окно. Напротив него горела керосинка. Мужчина затушил источник света, чтобы не привлекать к себе внимание.

Но он чётко слышал, как кто-то тяжёлый спрыгнул с крыши.

Андрей помнил, где находится дверь, окно, стол, две лавочки, шкаф, высокая кровать, вход во вторую комнату. Под кровать забираться совсем не хотелось. Будто там до сих пор, из самого детства, пряталась самая страшная тьма.

Мужчина забился в угол. Он уже не помнил, где его рюкзак, где его фонарь, где нож. В его руках было ружьё с двумя стволами. Там было два патрона. Осталось только взвести два курка. Было так страшно, что хотелось выстрелить в самого себя.

Тревожный гул вновь проник в мозг. Хотелось выскочить на улицу и бегать до тошноты по простору, не ограниченному стенами. Стало совсем невыносимо. Руки устали держать оружие, но пальцы не были готовы разжать эту смертоносную конструкцию. Гул всё настойчивее заставлял покинуть избу.

Где-то рядом раздался голос:

– Посмотри на меня?

Было непонятно, пробрался ли владелец этого причмокивающего голоса в избу или пытался завести разговор снаружи.

Хотелось спросить «зачем?», хотелось закричать, хотелось провалиться сквозь землю.

Да и как посмотреть, если вокруг такая тьма?

А гул нарастал, приказывал покинуть этот тёмный угол, пахнущий сыростью, неуютностью мышиного логова.

Но мужчина не сдался, как и тогда, в детстве, когда не вылез из-под одеяла, чтобы не встретиться нос к носу со своим страхом. Страшно было даже представить, какой длинный, гадкий нос у этого страха! Хорошо, что в те времена Андрей научился в момент приступа страха отключать свою фантазию, свои мысли. Он просто был сгустком напряжения, энергии, был готов бежать быстрее тьмы, если опасность проберётся под одеяло и схватит за пятку.

Вновь с потолка посыпалась пыль, затрещали стены, загремел засов на двери.

Андрей достал две сигареты из пачки, сломал их и затолкал фильтры себе в уши так, чтобы только хирургическим путём можно было бы их вытащить. Мужчина закрыл уши руками, не помня, как уронил ружьё…

Главное, ни о чём не думать, ни о чём не думать, не привлекать своими мыслями зло…

Он смог дожить до утра. Выбраться из избушки оказалось непросто: обезглавленный труп его брата мешал открыть дверь. Вокруг была тишина. Андрей, прихватив с собой часть арсенала брата, сбежал.