Не. Смотри. В. Окна.

Глава 1. «Холм и город»

Она открыла глаза и долго смотрела в небо.

Оно было пустым. Абсолютно, противоестественно пустым — ни облака, ни птицы, ни даже намёка на ветер. Просто синева, густая и плоская, будто её нарисовали краской, а потом покрыли лаком, чтобы не выцвела.

Алиса моргнула. Села. И поняла, что лежит на траве.

Она огляделась. Холм. Высокий, пологий, поросший сочной зелёной травой, которая пахла так, как пахнет только в рекламе газонов — неестественно сладко. Внизу, в ложбине, прятался город.

Его было видно как на ладони: десятка два двухэтажных домов, выкрашенных в пастельные цвета, ровные линии улиц, зелень деревьев, и в центре — площадь с фонтаном. Вода в нём блестела так ярко, что слепило глаза.

Красиво. Опрятно. Как открытка.

Алиса попыталась вспомнить, как она здесь оказалась.

Ничего.

Пустота, обрывающаяся на слове «вчера». Она помнила свою квартиру. Помнила чашку на столе. Вечерний свет из окна. А потом — провал. Чёрный, вязкий, без единого образа.

Она провела рукой по карманам. В джинсах нашлась только мятая бумажка — чек с заправки. Название штата расплылось от влаги, цифры не читались. Она сунула его обратно и попробовала встать.

Голова закружилась, но не сильно, скорее привычно, как после долгого сна.

— Очнулась?

Голос раздался совсем рядом. Алиса дёрнулась и обернулась.

На скамейке, стоящей под большим клёном, сидел пожилой мужчина. Льняной костюм, кепка, руки сложены на трости. Он смотрел на неё спокойно, с лёгкой полуулыбкой, словно ждал, когда она проснётся.

— Вы кто? — спросила Алиса.

— Эдвард, — ответил он. — Я тут живу. А ты, видимо, новенькая.

— Новенькая?

— Ну да. Только прибыла. Ещё на ногах не стоишь.

Алиса посмотрела на свои руки. Пальцы слегка дрожали, но в целом она чувствовала себя нормально. Только в голове было странное ощущение — будто там, за глазами, кто-то шепчет, но слов не разобрать.

— Где я? — спросила она.

— Город. Называется... Да никак не называется. Просто Город.

— Какого штата?

Эдвард улыбнулся — мягко, почти отечески.

— Никакого. Он сам по себе.

Алиса нахмурилась. Ответ не понравился ей — слишком уклончивый, слишком гладкий, как этот газон.

— Как я сюда попала?

— Обычно сюда попадают по дороге, — сказал Эдвард. — Ты, видимо, тоже. Не помнишь?

— Нет.

— Ничего страшного. Пройдёт. Или нет. Здесь время по-другому работает.

Он встал со скамейки и опёрся на трость.

— Пойдём, я покажу тебе город. Тут недалеко.

Алиса хотела отказаться, попросить показать дорогу обратно, но вдруг поняла, что даже не знает, в какую сторону идти. Холм был окружён лесом — тёмным, густым, непроницаемым. Асфальта видно не было. Только трава и деревья.

Она пошла за Эдвардом.

Они спустились по склону, и город приблизился. Дома оказались ещё аккуратнее, чем казались сверху. Свежевыкрашенные ставни, блестящие окна, ровные дорожки. Ни одной трещины на асфальте. Ни одного сорняка на клумбах. На крыльце одного из домов сидела женщина лет пятидесяти, в светлом платье, и чистила яблоки. Она подняла голову, увидела Алису и широко улыбнулась.

— Новая? — спросила она.

— Новая, — подтвердил Эдвард.

— Добро пожаловать, — сказала женщина. — Заходите на пирог, когда освоитесь.

— Спасибо, — ответила Алиса машинально.

Но внутри что-то ёкнуло. Слишком приветливо. Слишком синхронно. Словно их встречу отрепетировали заранее.

Они вышли на центральную площадь. Фонтан работал, вода переливалась на солнце, но Алиса вдруг заметила: вода падает в чашу без звука. Вообще без какого-либо звука. Тишина вокруг была такой плотной, что слышно было только собственное дыхание.

— Здесь всегда так тихо? — спросила она.

— Всегда, — ответил Эдвард. — Привыкнешь.

— А где дорога? Я хочу уехать.

Он остановился и обвёл рукой вокруг:

— Вот дорога.

Алиса посмотрела. Улицы расходились в разные стороны, упираясь в заборы, стены домов, живые изгороди. Ни одного выезда. Ни единого просвета между зданиями.

— Я спрашиваю про трассу, — уточнила она.

— Трассы нет, — спокойно сказал Эдвард. — Есть только въезд. Выхода отсюда нет.

— Как это — нет? — В голос Алисы впервые закралась тревога.

— А так, — он пожал плечами. — Ты в Городе. Здесь остаются навсегда.

— Я не остаюсь.

— Конечно, — он снова улыбнулся своей пустой улыбкой. — Ты пока походи, осмотрись. Вечером приходи к Марте — той, что с яблоками. Она накормит. А завтра... посмотрим.

Он развернулся и медленно побрёл в сторону одного из домов, оставив Алису одну.

Она стояла посреди площади, под палящим солнцем, и пыталась собрать мысли. Город был красив. Но от этой красоты веяло чем-то мёртвым, застывшим, как музейный экспонат.

Она подошла к фонтану, наклонилась, попробовала коснуться воды. Вода была настоящей — холодной, живой. Но когда Алиса выпрямилась и посмотрела на свои пальцы, они не блестели от влаги.

Пальцы были сухими.

Она замерла.

— Это просто отражение, — прошептала она.

— Нет, — раздался тихий голос за спиной.

Алиса резко обернулась.

На краю площади стоял мальчик. Лет десяти-одиннадцати, в синей футболке, светловолосый, с серыми глазами, смотревшими на неё слишком внимательно для ребёнка.

— Это не отражение, — сказал он. — Это вода, которая не хочет тебя замечать.

— Что? — не поняла Алиса.

— Она уже знает, что ты отсюда не уйдёшь, — ответил мальчик. — Поэтому не тратит на тебя время.

Он развернулся и побежал в переулок, прежде чем Алиса успела спросить его имя.

Она осталась одна.

Солнце стояло высоко. Ни облачка. Ни ветра. Ни звука.

И впервые за всё время Алиса подумала: а было ли утро? Был ли вечер? Было ли вообще время до того, как она открыла глаза на этом холме?

Она подняла голову к небу, и ей показалось, что синева над ней чуть-чуть дрогнула, как плёнка на воде.

Но она не придала этому значения.