Не солите хвост дракону

Глава 12 ❤️❤️❤️

Воспоследовавшая за этим истерика переплюнула даже соплеменниц чёрного дракона. Женщины его расы возвели это женское оружие тотального выноса мозга окружающим в ранг высокого искусства. Заткнув уши двумя затычками из звуконепроницаемой пробки, мужчина дождался, пока богиня выдохнется. Тогда она будет способна на адекватные поступки и предложения.

Покопавшись в глубинах тысячелетней памяти, Скарокас выудил на свет божий то, что рассказывал о Гаане его отец. Тот имел несчастье пару раз с ней столкнуться: «Богиня тайных троп – весьма легкомысленная, болтливая и склонная к интригам особа. Именно из-за этой своей страсти она постоянно попадает в неприятности. Как минимум, в смешное или неловкое положение. Начав дело, никогда не доводит его до конца, увлекаясь новым прожектом. Относится к Светлому Пантеону, но из-за безалаберности и скандальности все, включая тёмных богов, за глаза, называют богиню «Синеглазый Кошмар». Стараются держаться от вздорной дамочки подальше и не иметь общих дел. Фигура очень сексапильная, но постоянная болтовня вызывает только одно желание. Сбежать как можно быстрее и дальше. Больше никогда не встречаться. Обидчива, ветрена и скандальна сверх всякой меры. Если будет хоть малейшая возможность не заключать с Гааной Договор, лучше предпочесть обходные пути. Иначе последствия потом будут аукаться тебе не одно столетие, сын»!

Когда наступила благословенная тишина, дракон вытянул из ушей затычки и деловым тоном почти прорычал:

– Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, то придётся раскошелиться, Гаана.

– Мне говорили, что твоё племя настолько распутно, что ни в чем меры не знает! Я – светлая богиня, а не трактирная девка! Мне не по статусу шашни со смертным. Неважно человек он, или фаэри! – в ярко-синих глазах было столько негодования, что оно, как предполагалось, должно было заставить любого упасть ниц перед ней и, униженно ползая в снегу, молить о прощении.

– Мечтать не вредно, вредно не мечтать! – Скарокас не смог сдержать хохота, и несколько минут почти истерический гогот метался среди одиноких стволов вековых деревьев. – Ты не в моем вкусе, Гаана! Терпеть не могу блондинок. Особенно если они такие гордячки! У меня старинная слабость к брюнеткам, а особенно, к строптивым рыжим стервам. Но только если они не принадлежат к моему племени.

– И чего же тебе не хватает для того, чтобы согласиться помочь мне? – в ярко-синих глазах царила паника.

– Когда твои способности вернутся, наделишь ими и меня. А сейчас будет довольно амулета, который позволит мне спокойно призывать тебя на помощь и открывать тропинку там, где её изначально не было.

– Не слишком ли многого ты хочешь?!

– Либо так, либо ищи другого идиота, который станет тебе помогать! – Скарокас мужественно пережил ещё одну истерику, получив в награду клятву исполнить их договор до последней запятой и красивый перстень с редкостной красоты туманным опалом.

На том они и расстались, оба весьма недовольные друг другом.

Раздражённый слишком долгой задержкой Скарокас лишь сердито шипел себе под нос древние драконьи проклятия, пытаясь предугадать, какие ещё гадости ожидают его после этого проступка. Он имел глупость связаться с самой вздорной и молодой богиней из Светлого Пантеона. Сдув с носа снежинку, которая имела наглость оседлать самый кончик его носа, мужчина подбросил сучьев в огонь и стал терпеливо ждать, пока Гаана сменит гнев на милость и снова появится на поляне.

Когда на землю спустились бархатные сумерки, дракон совсем потерял терпение и потёр камень в перстне, заставляя где-то загулявшую вертихвостку вспомнить о том, что обязательства предполагают, что их выполняют все участники договора. Даже если им лень или по каким-то им одним ведомым причинам сейчас не досуг заниматься делами.

– Ты что себе позволяешь, смертный? – в ярко-синих глазах было столько холода, что даже окружающая стужа показалась Скарокасу летним зноем.

– Я целый день ждал, пока ты взойдёшь до меня, Гаана! В конце концов, это ты ко мне обратилась за помощью, а не я к тебе, заметь! – пуская из ушей и ноздрей струйки чёрного дыма, мужчина с трудом удержался, чтобы не высказать легкомысленной блондинке все, что сейчас о ней думает.

– Хам! Нахал! Подлец! – тут же начала она обличительную речь, приняв позу оскорблённой небожительницы.

Именно в ней её частенько изображали не только на живописных полотнах, но и выписывали в балладах и разнообразных опусах.

– Ага, а ещё мужчина, который знает себе цену, в чьих услугах ты сейчас нуждаешься больше всего!

Богиня несколько раз закрыла и открыла рот, но ни одного звука не сорвалось с капризных «бантиком» губ. Пообещала себе, что обязательно отомстит нахалу позже, когда он лично ей больше будет не нужен. Потом что-то пропела на неведомом чёрному дракону языке, и, подтолкнув его к появившейся тропке, исчезла, выдохнула:

– Помни о нашем договоре! Иначе я тебе такую жизнь устрою, что ты проклянёшь тот день, когда вылупился из яйца.

Скарокас, прибегнув к помощи чутья, быстро нашёл небольшой отряд, который как раз решил заночевать на небольшой поляне. Естественно, приняв все возможные меры предосторожности, чтобы какой беды не случилось.

Увидев, что Эрика снова приняла человеческий облик, сгрёб её в охапку и сердито прорычал:

– Мне кажется, мы с тобой договорились о том, что ты будешь во время всего пути бегать на четырёх лапах, иначе барду не жить?