Не стой на ветру

1.1

– Какая красота! И как же здорово, что мы здесь. В городе, в который невозможно не влюбиться. Алена, ты чувствуешь это? Ощущение безграничной свободы. Здесь невероятная, волшебная атмосфера. Это Город с большой буквы.

– Может, хватит уже так высокопарно изъясняться? – прерывает мои размышления Алена, поправляя разлетающиеся от порывистого ветра волосы.

Мы сидим на набережной Невы, любуясь замысловатой игрой бликов солнца на воде. Когда, как не сейчас, стоит открыть свои внутренние переживания и рассказать лучшей подруге о них?

– Нет! Я все же продолжу, - смеясь, отвечаю я ей. – Это город влюбленных и полусумасшедших, аристократов и бедных…

– Так, ну все! - фыркает Алена. – Пойдем пышки есть.

– Фу такой быть! Я тебе о духовном, а ты…

Я лишь машу рукой в сторону подруги, но при этом не могу сдержать улыбку. То, как закатывает глаза Алена, не может вызвать другую реакцию.

– Скажи об этом моему урчащему от голода животу, – хмыкает подруга. – Весь день гуляем по городу. Ноги гудят. Если ты питаешься одним питерским воздухом, то я не такая. Духовной пищей сыт не будешь. Можно уже наконец-то поесть? И вообще, может, я потюленить хотела сегодня…

– Мы только вчера приехали. Неужели ты думала, что мы будем сидеть в квартире? Здесь столько интересных мест!

– Ой, Соня, не зуди! Сейчас найдем какое-нибудь хорошее местечко.

Алена утыкается в телефон, а я продолжаю любоваться волнующейся Невой, по которой проплывают речные трамвайчики. Я так рада, что удалось уговорить родителей отпустить меня учиться в Питере. Здесь намного больше возможностей еще больше возможностей по-настоящему прочувствовать искусство. Этот город притягивает тысячи душ, желающих вобрать в себя всю красоту и утонченность этого места.

– Пойдем, – тянет меня за руку Алена. – До ближайшей пышечной нужно пройти всего четыреста метров.

– Я бы пришла сюда завтра с мольбертом, - мечтательно говорю я. В мыслях я уже вывожу на холсте Неву с ее волнующей игрой бликов света на воде.

– Хорошо. Но сейчас мы идем обедать. Хотя по времени это уже почти ужин.

Мы стоим на светофоре, когда внезапно начинается дождь. Он льет сильно и мощно, словно таким образом приветствует меня с Аленой и показывает, что он будет нашим частым спутником все время, пока мы будем учиться в этом северном городе.

Понятия не имею, откуда появились тучи. Еще несколько минут назад по небу плыли лишь пушистые белые облака. Я накидываю на себя капюшон от толстовки, который тут же становится мокрым.

– Теперь буду всегда выходить с зонтом, – говорит Алена, прикрывая голову сумкой, хотя это совсем не помогает.

– Побежали! - кричу я подруге, когда загорается зеленый свет.

Мы быстро огибаем толпу туристов и двигаемся вдоль проспекта. Я чувствую, как намокают мои кеды и вспоминаю, взяла ли я с собой лекарство от температуры. Вот только простыть мне не хватало сразу же по приезду! Мама, прознав об этом, скажет свою любимую фразу про то, что она меня предупреждала. Что поступать на факультет искусств в Питере, городе ветров и дождей, вдали от родного дома, было плохой идеей. Но к своим семнадцати я вдруг поняла, что иногда нужно прислушиваться к своим желаниям, а не к тому, что говорит мама.

– Спорим, ты сейчас в голове прокручиваешь, взяла ли ты с собой сироп от кашля? – с иронией в голосе интересуется Алена.

– Нет, – говорю я полуправду, ведь я думала о парацетамоле. Спрашиваю, стараясь, чтобы нотки возмущения отчетливо слышались в голосе: – С чего ты взяла?

– С того, что я хорошо тебя знаю! Признайся.

– Ладно. Я вспоминала, взяла ли лекарство от температуры, – сознаюсь я, но тут же добавляю: - Лишь затем, чтобы не посылать тебя в аптеку среди ночи, если вдруг…