Не стой на ветру

42

Ты пишешь мне, что я должна определиться, кто я. Но как это сделать без тебя?! Я разорвана на части, опустошена и уничтожена. Из-за тебя! Ты даже не спросил, хочу ли я этого…

Мое первое сообщение, отправленное по возвращению в Петербург, отправляется в никуда. Руслан то ли заблокировал мой номер, то ли поменял свой.

Трус! Написал письмо вместо того, чтобы сказать все лично!

Я злюсь в этом холодном и ветреном городе. Злюсь на того, кто обрек меня на одиночество здесь. Мне хочется крикнуть Руслану в лицо, что я его ненавижу за эту непрекращающуюся боль. А потом обнять и не отпускать, потому что жить без него неосуществимо.

Зачем ты мне подарил брошку с лебедем, если не смог оправдать этот символ верности? Лебеди образуют пары на всю жизнь!

Кручу в руке брошь, подаренную Русланом, и едва дышу от тяжести на душе. Я думала, что у нас все навсегда, что мы пройдем любые испытания вместе. И что в итоге?

Я люблю тебя! Люблю! Почему ты не веришь в силу моих чувств?

Еще одно сообщение в пустоту. Она безразличная и удручающая. В ней исчезают все мои проблески надежды на ответ или хотя бы отклик в сердце Руслана. Я точно знаю, что он не читает все крики моей измученной души. И я оставляю всяческие попытки связаться с Русланом. Вещи с его квартиры я перевезла в нашу съемную с Аленой еще до поездки в Тверь. И хотя мне очень не хотелось нарушать идиллию отношений подруги с Ярославом, но деваться было некуда. Я вернулась туда, откуда начинала. И спустя недели… немного ожила. Сосредоточилась на учебе, принялась рисовать в диснеевском стиле пейзажи и людей. Это было несколько непривычно, но самое главное, что мне нравилось. Это отвлекало. Свои несбывшиеся мечты я переносила на бумагу. Вначале все мои нарисованные герои были улыбающимися и счастливыми. А потом я решилась на эксперименты, в ходе которых мои персонажи претерпели изменения. На их лицах сосредоточилась вся безутешность и боль мира, а вокруг, как и подобает диснеевским мультфильмам, бушевали яркие краски природы с их безоблачными закатами и уютными домами. Этот контраст настолько меня увлек, что я осмелилась сделать что-то более масштабное. И герои стали вновь улыбаться, хотя вокруг них творится нечто ужасное. Ядерная война, надвигающееся цунами, падающий самолет, снежная лавина… Все это фон, на котором мои персонажи выглядят или пытаются быть счастливыми. Моя творческая страничка, в которой я осмеливаюсь выкладывать свои рисунки, ежедневно приносит новых подписчиков. Мои рисунки мелькают в соцсетях, и, что меня удивляет, людям они нравятся. И я стараюсь уделять рисованию все больше и больше времени. Что мне еще остается делать, если ни в чем другом я не нахожу хоть что-то похожее на покой?

Так проходит зима. Наступает весна, которая совершенно мной не ощущается. Я ее не слышу в пении птиц и не вижу в таянии снега. Что мне до этого, когда в сердце до сих пор лед? Мои птицы не поют, а сидят в клетках молча. Мои сугробы настолько непроходимы, что я вынуждена стоять на месте и ждать, когда же они оттают. Хотя ответ известен – никогда.

Конец апреля я встречаю с высокой температурой и сильным кашлем. Приходится пропускать учебу и прекратить рисовать, потому что сил нет. Хочется лишь лежать и ждать, когда действие вируса прекратится. Я бессмысленно переключаю каналы, не зная, что посмотреть по телевизору. Кажется, он не включался в этой квартире с тех пор, как мы с Аленой сюда въехали. Но неполадки с интернетом могут привести и к такому неожиданному времяпрепровождению. Лишь бы не остаться наедине с мыслями о Руслане. Где он сейчас? Я знаю по словам Ярослава, что точно не в Петербурге. Он действительно взял академический отпуск и занимается творчеством. Счастлив ли он вдали от меня? По крайней мере я бы хотела, чтобы это было так. Или я в этом сама себе лукавлю.

За своими размышлениями я не слышу, как возвращается с учебы Алена. Она по обыкновению спрашивает, как мое самочувствие. Я привычно отвечаю, что хорошо.

– Я такая голодная! – сообщает мне Алена и направляется на кухню. Возвращается она с полной тарелкой куриного супа и огромным бутербродом с колбасой.

– Хочу посидеть с тобой. Вдруг тоже заболею и недельку пропущу. А то надоели эти скучные лекции.

– Эти скучные лекции нужны, чтобы мы потом сдали зачеты и экзамены.

– Да нуу… – протягивает Алена и кладет свой бутерброд на подлокотник дивана. Естественно, не подложив никакую салфетку.

Я молчу и ничего не говорю, хотя раньше… Вздыхаю и больно кусаю пересохшие губы. Раньше все было по-другому.

– Ой, мне сегодня Милана такую шутку рассказала. Очень смешная! – Алена даже застывает с ложкой в руке, чтобы поведать мне ее: – Знаешь, почему Петр Первый построил город в таком дождливом месте?

– И почему же? – интересуюсь я хриплым голосом.

– Потому что он любил дожди, кофе и подоконники.

– Аа… – Я натягиваю улыбку на лице и делаю попытку рассмеяться.

Это мне не удается, но Алена довольна и тем, что она все же хоть немного развеселила меня. По крайней мере рядом с Ярославом ей не так тоскливо, как рядом со мной. Я получаюсь плохой подругой.

– Пойду сделаю чай, – говорю я, лишь бы не слышать больше шуток от Миланы. Ничего не имею против нее, но мое сегодняшнее состояние не терпит никаких развлечений.

Я дохожу до кухни и наливаю воду в фильтр. За окном щебечут птицы. У них все только начинается, а что у меня? Только рисунки и спасают от осознания безысходности одиночества. Нетерпеливо посматриваю на фильтр, потому что стоять босиком на холодном полу не слишком приятно. Меня начинает охватывать озноб.