Не судите ведьму строго

ГЛАВА 18. Денис. Я помню, как все начиналось.

У моей матушки есть присказка: «Мужик без жены, что гусь без воды».

Это умозаключение она выдала в ресторане, где я познакомил ее и папу с моей будущей женой Яниной. Тогда я собирался вступать во второй брак. У такси, прощаясь, мама с легкой ухмылкой мне сообщила: «Выбирай жену не в хороводе, а в огороде».

А первый мой брак своим существованием обязан моей дочери. Катя, девушка, с которой я иногда «интимно дружил», позвонила мне и попросила зайти к ней в больницу, в гинекологическое отделение. Оказалось, что она лежит на сохранении. Судьба моя была предрешена. Порядочный человек Денис Вересов взял на себя ответственность, и мы поженились.

Катя, студентка пятого курса экономического факультета, совершенно не была готова к материнству, все ее планы о начале успешной карьеры экономиста пошли прахом, и она истерила все девять месяцев. Мою жену могли успокоить только заверения наших матерей, что она побудет с ребенком ровно год, выйдет на работу к своему папочке в строительную фирму.

Мне было двадцать восемь лет, и, честно говоря, с Катей нас объединяли превосходный секс, в котором она проявляла отличные навыки, и целеустремленность, даже некоторая напористость в жизни.

Моя первая свадьба не пела и не гуляла. Катю мучил токсикоз, настроение ее варьировалось между отметками «любовь всей моей жизни» до «испортил мне всю жизнь». Конечно, про испорченное существование она начала говорить рановато, мы и года не прожили, но моя мама объяснила это игрой гормонов и состоянием беременности. На свадьбе присутствовали только родители и наши с Катериной свидетели.

Когда родилась Лена, я понял, что все, что мы пережили до родов, – цветочки. «Ягодки» выразились в криках дочки по ночам, наших с Катей недосыпаниях и ее депрессии. Через два месяца у Кати пропало молоко, и оказалось, что тому виной мое равнодушие к жене. Сейчас мне стыдно признаться, но особой связи между собой и ребенком я не чувствовал. Я смотрел на маленькое, с красными щеками от диатеза, орущее существо и хотел только одного - бежать от него, а возвратиться уже к сознательному говорящем человечку. Такое вот сознание у мужчины почти тридцати лет. Интимная жизнь наша возобновилась, но Катя не выказывала прежнего пыла, и редкая близость ей удовольствия не приносила.

Нам помогали обе мамы, с удовольствием принявшие статус «бабушки». У нас была отдельная двухкомнатная квартира, педиатр ходил к нам домой, смеси и детская одежда имелись любые и в том количестве, которое было необходимо. Памперсы, которые продавались на Центральном рынке по одному, у нас лежали пачками. Сделаю пометку: на дворе был 1998 год.

В стране был хаос, безденежье, безработица, пьющее и недалекое руководство, расцвет бандитской идеологии. Я помню отлично, как на Ленинском мосту в Лесовске сидели нищие всех возрастов и просили милостыню. Тогда было обыденно увидеть на вокзале теток, получивших на фарфоровом заводе половину зарплаты вазами, пытавшихся их продать пассажирам проходивших поездов. Молодая семья Вересовых этих проблем не знала, и на фоне проблем выживания других людей мы «бесились с жиру».

Не выдержав очередного выяснения отношений с женой, я ушел к родителям. С Катей осталась ее мама.

Родители летом жили на даче, мама увлеклась огородничеством всерьез. Время было такое. Конечно, ей это очень нравилось, она хвалилась мне своими достижениями: кабачками, тыквами, огурцами, помидорами и даже белыми баклажанами. Она в промышленных масштабах занималась консервацией и снабжала ею своих родственников и подруг.

На даче я встретил Лину. Она сидела на качелях и читала книгу.

Калитка скрипнула, объявив о моем приходе, и она подняла голову.

- Здравствуй, студентка! – я быстренько наклонился к маминой клумбе, сорвал небольшую головку георгина и протянул ей.

- Здравствуй, Денис! Я сейчас позову тетю Таню, она на веранде.

- Не надо, я все равно сейчас в дом пойду. Ну а ты что здесь сидишь – комаров кормишь?

- Тетя Таня побрызгала меня каким-то спреем, - она смешно подергала носом.

- Как сессия? Хвосты закрыла?

- Все хорошо, Денис. Хвостов у меня не было, сессия сдана.

Я знал, что в зачетке у нее пятерки, но она не похвасталась. Маленькая скромная девочка.

- Да это я к слову. Мне вот что интересно: почему юридический? Я думал, что ты выберешь магический факультет.

- Да мне самой как-то интересно стало. А насчет магии – ну какая там перспектива? Говорят, что управление магии и реестр упразднят, и что мне делать с таким дипломом?

- Это да, времена нынче такие… нестабильные.

Я смотрел в глаза этой девочки, что еще год была готова дать мне пощечину, и не мог отвести глаз. Повзрослела. Юная и безмятежная. Мне стало неловко, и я посмотрел на книгу в ее руках. Моя умная девочка читала «Сагу о Форсайтах» Голсуорси.

- И кто ты из книги – Флёр, Ирэн или Джейн?

- Я Лина Седина, если ты забыл. Причем здесь книга?

- Разве девушка, читая книгу о любви, себя не представляет в роли главной героини? А в романе неплохой выбор. Так как же?

- Денис, я просто читаю. Но если ты настаиваешь, мне ближе всех Флер.

- Занятно. Значит, твой выбор - избалованная папина дочка?