Не судите ведьму строго

ГЛАВА 20. Кто отменил доверие?

Развелись мы в ЗАГСе – дурное дело нехитрое. А потом в суде мы долго делили имущество. За три года брака мы купили дом, нажили счета с накоплениями и «Ланд Ровер». Татьяна к тому же включила в раздел то, что Лина назвала «ложками-поварешками»: микроволновку, мангал, стиральную машину, сервиз и еще какие-то мелочи.

Я позвонил Лине, чтобы обговорить с ней некоторые детали. По делу была проведена экспертиза для оценки имущества. Я и жена не были с ней согласны. Адвокаты ходили в процессы вместо нас, и все нюансы сообщали нам. Когда мой адвокат сказал мне, что скоро состоится решение, я решился поговорить с Линой на эту тему.

Оказалось, что она на больничном. Я нагло напросился к ней домой, раз уж встретиться в городе мы не могли. По телефону Лина «прокаркала» свой адрес, закашливаясь через слово. Я сделал вид, что не разобрал ни слова, и она написала мне сообщение. Видимо, она совсем забыла, что после похорон ее родителей я был у нее несколько раз.

Я приехал с цветами, фруктами и медом.

Лина выглядела неважно. Она похудела, на лице разметались красные пятна, нос облупился от насморка. Рядом с ней стоял кот. Он обнюхал мои ноги, мяукнул и направился на кухню. Я взял медицинскую маску, которую Лина протянула мне. Волосы были убраны в хвост на макушке, клетчатый домашний костюм «висел» как на манекене.

- Девочка, зараза к заразе не липнет.

- Денис, у меня не подтвердился «ковид», но вдруг его не определили? Он теперь какой-то мутированный.

- Линушка, я не займу у тебя много времени, но мне нужно, чтобы ты посмотрела на всю эту ситуацию твоим профессиональным взглядом.

Лина поставила передо мной чашку с кофе, печенье и принесенный мною мед в креманке.

Пока я пил кофе, Лина листала документы.

С удивительной для своего болезненного состояния скоростью девочка подскочила и выбежала из комнаты. Зашла она уже с Семейным кодексом, быстро пролистала, нашла нужную статью и засыпала градом вопросов:

- А ты встречный иск подал? Почему ты не согласен с оценкой имущества? Ты не хочешь изменить свой вариант раздела с учетом заключения эксперта?

Я объяснил, что хочу оставить себе машину, потому что пользовался ею только я, а Таня ездила на своей добрачной «Мазде». Что дом я готов оставить ей, мне он не нужен, потому что у меня есть отличная квартира.

- Денис, это дело нужно закончить мировым соглашением. Сейчас вы потратились на адвокатов, на проведение экспертизы. Вас уже затягивает в это болото, никто не уступает, но это прямой путь к ненависти. Судья вынесет решение, и с вашим с Таней подходом вы дойдете до апелляции, потом до кассации. Это минимум полгода. Если вы не найдете приемлемого варианта, это сделает суд. Только мировое соглашение станет правильным выходом.

- Татьяна хочет войны, я-то готов.

- Ничего ты не готов! – Лина поднялась со стула и громыхнула чашкой, поставленной в мойку. - Жена просит оставить себе сервиз немецкий, ты тоже. Объясни мне, темной женщине, зачем мужику немецкий сервиз? Ты сейчас спокойно пил кофе из кружки стоимостью не более двухсот рублей. И вроде живой и здоровый, не облез. Сервиз имеет какую-то личную для тебя ценность?

- Нет, но она не хочет оставить мне машину, и мы с адвокатом включали в список все то, что заставит ее изменить свою позицию. Мы…

- Мужики! – ухмыльнулась она. - Тане самой надоела эта ситуация, но она вложилась и материально, и морально, поэтому как это закончить безболезненно, просто не знает. Помоги ей и себе тоже. В конце концов, ты виноват перед ней. Позвони ей, убеди, что нужно встретиться вдвоем без адвокатов и поговорите спокойно. Поверь, как только вы договоритесь между собой, адвокаты просто будут вынуждены составить проект мирового соглашения.

Лина очень помогла мне. Мировое соглашение, с совместными уступками, состоялось.

Она умеет уступать, умеет убеждать. Лина - сильный человек и слабая женщина. На выходных, когда она была расслабленной и немного захмелевшей, я поймал себя на мысли, что хочу видеть ее всегда. Рядом с собой. Когда мы лежали в одной постели, я чувствовал сквозь дремоту, как она провела своими пальчиками по моей щеке. Это было нежно, и именно тем, чем я не хотел бы ни с кем делиться. С Линой мне спокойно и тепло, мне хочется, чтобы она стала моим домом.

Как писал Лопе де Вега: «Хоть Бог любви умен и прихотлив, едва ли хитрость измышлял такую». Моя непутевая личная жизнь не сокрушила во мне желания любить женщину и быть любимым ею. Лина когда-то была влюблена в меня, а я – нет. Мне льстили ее восторженные взгляды, но я не искал неопытности и нежности. Потом Лина обманулась в первых ее взрослых отношениях. Чем этот Виктор отличался от меня? Он, как и я, разбил ее сердце. Мы обманули любящую нас женщину.

Как некстати ко мне на работу пришла подруга дочери, очень близкая. Она позвонила мне в обед и сказала, что ей нужна помощь. Днем я не мог никак перенести ни одну из рабочих встреч, и вписать ее в свое расписание я не мог совершенно. Перебивать вечер, который я был намерен провести с Линой, проблемами, по сути, чужого мне человека, казалось просто кощунственным. Я сказал, чтобы она забежала к концу рабочего дня.

Аня явилась «дыша духами и туманами»[1]. Как оказалось, подруге дочери отказали во внесении сведений в Реестр магических лиц, потому что предоставить один только дар было недостаточно. У нее не имелось никаких подтверждений, что мать или бабушка имели колдовское происхождение. В списках «Колдуны и ведьмы», которые велись еще со времен Петра I, упоминания о ее предках не было.