Не та цель. Том 2

Ещё сюрприз

Я опустил глаза ниже, прямо под кричащую картинку на первой полосе, и начал вчитываться в написанный там мелкий текст. Мои глаза слипались, буквы плыли, но я всё-таки заставил себя сосредоточиться, потому что мне было крайне важно знать, что пишут о ночном кошмаре те, кто не видел его своими глазами.

«…в происходящем безумии, устроенном пожирателями смерти, к большому сожалению, не обошлось без жертв, и несколько человек погибло, пытаясь защитить свои семьи или просто оказавшись не в то время не в том месте.

Среди погибших — известный и уважаемый волшебник, главный целитель больницы Святого Мунго — Гектор Уизерби. По словам очевидцев, он пытался помочь пострадавшим во время нападения и пал от руки одного из пожирателей. Его тело было обнаружено на опушке леса с характерными следами тёмной магии. Министерство магии выражает глубочайшие соболезнования семье погибшего…»

От шока и удивления я буквально подавился воздухом, не веря в то, как они преподнесли смерть этого урода, но на автомате продолжил читать написанный бред:

«…У Гектора Уизерби осталась дочь, Аврора, которая теперь осталась круглой сиротой — мать девочки скончалась несколько лет назад от драконьей оспы. Известный меценат и общественный деятель Люциус Малфой выразил готовность взять несчастную девушку под своё покровительство, оплатить её обучение и обеспечить ей достойное будущее, тем самым проявив истинное благородство и милосердие, столь редкие в наше непростое время…»

Я перечитал этот абзац раза три, и только на четвёртый до меня дошёл весь его смысл, после чего меня накрыло таким мерзким чувством, словно я только что прочитал о чём-то крайне непристойном.

Они умудрились сделать из Гектора Уизерби героя! Того человека, который надел маску черепа и собирался пытать пойманную девочку, сделали мучеником, павшим от руки пожирателя! А Люциус Малфой, этот скользкий, ядовитый змей, тут же, с великой радостью, примазался к этой трагедии, чтобы урвать свой кусок.

Я не был дураком, и прекрасно понимал, зачем Люциусу понадобилась эта девчонка. Гектор Уизерби, будучи главным целителем Мунго, и прямо скажем — человеком, не очень чистым на руку, имел в своём сейфе СТОЛЬКО честно отнятых галлеонов, что не получить к ним доступ было бы чистой воды преступлением.

Скорее всего он, как и большая часть волшебников магической Британии, держал свои сбережения в Гринготтсе, и теперь, под благовидным предлогом заботы о сироте, Люциус вполне мог получить доступ ко всем этим деньгам.

От едва сдерживаемого гнева я сжал газету так, что чуть её не порвал, после чего с тоской подумал о том, что магический мир Британии всё больше напоминал мне клубок змей, сплетённых в тугой, ядовитый узел. Каждая из этих змей так и норовила укусить, и конечно же защищала только свои интересы.

Дамблдор дёргал своих пешек за ниточки, Малфой прикрывался благотворительностью, а министерство ловко лавировало между ними, в зависимости от ситуации. Что касается простых людей… простые люди читали эту ложь и покорно верили ей. Они никогда не узнают, что «уважаемый целитель» на самом деле был пожирателем смерти, так же как никогда не узнают о том, что он делал с теми, кто переходил ему дорогу…

Самое ужасное было в том, что хоть я всё знал, вот только доказать ничего не мог, а всё потому, что для этого мне бы пришлось рассказывать своим слушателям, что я не только был там, но ещё и лично приложил руку к его гибели, а значит использовал тёмную магию.

Представляете резонанс? Ребёнок Фрэнка и Алисы Лонгботтом, сражающихся за свет и пострадавших от тёмной магии, сам занялся этой самой магией, и убивает честных граждан… На несколько мгновений перед моими глазами даже промелькнули кричащие заголовки газет, которые я тут же постарался выкинуть из воображения, потому что слишком уж они были реальны…

Мысль о том, что совсем скоро мне придётся взаимодействовать с этим клубком змей, навевала такую тоску и печаль, что захотелось зарыться лицом в подушку и никогда не вылезать, а впереди был Хогвартс… Новый учебный год… Уроки… Однокурсники…

Бабушка тем временем подумала, что моё унылое лицо является следствием её воспитательного процесса, и к небывалому моему облегчению закончила свою нотацию, после чего направилась в сторону двери, и у самого порога обернулась, после чего строгим тоном добавила:

— И запомни, Невилл: сегодня ты никуда не выходишь. Вообще. Твоё состояние не позволяет даже думать о перемещениях, а потому завтрак тебе принесёт Симми. Если понадобится что-то ещё — скажешь ему, а я вернусь к обеду… Надо утрясти кое-какие дела в Министерстве.

После этого напутствия дверь в мою комнату наконец закрылась, и я остался в блаженном одиночестве.

Отбросив газету в сторону, я закрыл глаза, потому что последствия магического истощения никуда не прошли, и голова всё так же немилосердно гудела, а тело ломило. Однако, не смотря на весьма печальный набор ощущений, внутри меня зрела горькая удовлетворённость, что Гектор Уизерби наконец-то мёртв, и больше он никогда не посмеет посмотреть косо в сторону нашего рода.

Пусть весь мир считает его героем — мне плевать, и я не буду стараться доказать каждому, что их мнение неверно… Самое главное для меня заключалось в том, что угрозы для моего рода больше нет, а всё остальное было второстепенным.

***

Не знаю, сколько я пролежал в забытьи… Может, минуту, а может и целый час. Время текло как-то странно — я то проваливался в темноту, то выныривал из неё, чувствуя, как одежда мерзко липнет к пропотевшему телу, а горло до такой степени пересохло, будто я нахожусь где-то в пустыне, а не у себя дома.

Очнулся я от тихого шороха, и когда открыл свои глаза, то увидел Симми, который стоял около двери с подносом в руках, и судя по всему, стоял он там явно не первую минуту.

Запах яичницы, бекона и свежего хлеба мгновенно выдернул меня из оцепенения, а желудок отозвался таким зверским урчанием, что если бы тут был кто-то посторонний, то мне бы даже стало немного стыдно…