Не та избранная

Глава 6 – Город нелюдей

Глава 6 – Город нелюдей

Шероховатая желтая бумага казалось светилась в свете магического светильника. Мужчина, хмуря брови, снова и снова вчитывался в убористый почерк, недовольно поджимая губы. Куда мог подеваться целитель с девчонкой не знал никто. Зачем она ему? Что такого ценного сумел обнаружить старый пройдоха, что решился на подобное?
Глава Третьей крепости на Стене подавил в себе недостойный порыв грохнуть кулаком по столу. Проклятые человеки! Впрочем, одна польза от них все же была: после магической войны, которая закончилась их полным провалом и последующим уничтожением, более не было ни одной войны в их огромном и прекрасном мире. Произошедшее открыло всем глаза, заставило примириться и многое осознать.
А потому такие же письма получат главы всех крепостей, к какому бы государству они не относились, и каждый из Первых у серых стражей… А отвечать за все ему.
Чертовы человеки!
 
***

 [Яна Сарч] 

 Я решилась перейти в кабинет целителя только через три недели после происшествия. Это время мне понадобилось, чтобы найти внутри себя точку равновесия. Чтобы перестать бояться и справиться с отчаянием и смертным грехом уныния, ведь своего будущего в настолько враждебном мире я не видела. 
Я вспомнила, как еще на Земле пробовала ходить на занятия по йоге, которые мне по душе не пришлись. А вот знания о медитативных практиках пригодились. Не с первого и даже не с десятого раза, но все же я смогла отрешиться от мыслей. Отринуть мир вокруг и увидеть себя, свою суть. 
Все это время мне понадобилось, чтобы вновь осознать и принять душой ту простую истину, что наша жизнь на 10% состоит из самих событий, а на 90% – из нашего отношения к произошедшему. Мне плохо, мне трудно, я устала… Но неужели лучше бы было прожить одинокую жизнь, наполненную лишь работой, на загрязненной человечеством Земле?
У меня не было ответа на этот вопрос. 

… 

За окном стояла ночь, Мрак неподвижно сидел у меня на плече, пока я вслушивалась в перекличку стражей, несущих дозор.
Я отчаянно трусила, если честно. Каждый шорох казался для меня огромным воином, желающим пустить мое бренное тельце на опыты. А каждый скрип подошвы – гонгом, оповещающим всех о том, где именно я нахожусь.
Короткими перебежками я добралась до ближайшего поворота, вжавшись в угол снова прислушалась. Искали ли нас с целителем? Наверняка. Но вот какие выводы сделали из произошедшего? Думаю, вину свалили на плюшевого мужчину, ведь ожидать подобного от лишенной магии человечки трудно. Интересно, кстати, как это камень у меня магии не обнаружил? Чем же тогда являются мои переходы через тень?
Сердце испуганно колотилось где-то в горле, пока я отсчитывала собственные шаги. Мне нужно было укромное местечко, чтобы в следующий раз перенестись уже туда. Пока, в очередной раз не выглянув в окно, я не заметила крышу какой-то пристройки рядом.
Ладно… Ладно.
Оконные створки поддались на удивление легко. Все это время я ожидала чего угодно, вплоть до магической ловушки, которая меня просто-напросто пришибет. В этом походе по крепости моим главным врагом было разгулявшееся воображение.
Короткий прыжок с подоконника. Болезненный удар по пяткам и падение на коленки. Больно, но вышло на удивление тихо. Никто не примчался с воплями: «Лови ее!», как я уже успела себе представить.
Я понимала, что оставляю за собой открытое окно. Насторожит ли оно кого-нибудь? Вызовет ли вопросы? Буду пессимисткой: еще как насторожит, а значит нужно перебраться на соседнюю крышу, спрятаться за дымоходом и выждать еще несколько дней.
Я осмотрелась. Вроде никого? Мрак безмолвной тенью кружил надо мной высоко в ночном небе. Если что, он, конечно, предупредит, но как бы поздно не было. Умения теневика не уберегут меня от стрелы или арбалетного болта, от магического удара или просто поехавшей под ногами черепицы.
От усилий удержаться на скользкой крыше пальцы на руках сводило судорогой. Стена нависала огромным валом за спиной. А еще одна, поменьше, виднелась впереди, маня воротами и небольшой караулкой, обманчиво казавшейся пустой.
Итак, мне нужно будет преодолеть двор, незаметно спустившись с крыши, и как-то преодолеть крепостную стену. Она, конечно, ни в какое сравнение не идет со Стеной, но и просто так залезть на нее нереально. Ворота? Открыты ли они днем? Как часто приезжает и уезжает транспорт: телеги, кареты, брички? Есть ли возможность влезть в/под одну из них?
С тяжелым вздохом я призналась себе, что придется мне появиться здесь еще не раз. И желательно днем. Мне нужны знания. Но где же спрятаться? Как остаться незамеченной?
Прилипнув к крыше, я свесила голову вниз. Ничего. А здесь? Нет. Но в третий раз мне повезло: узкое духовое окошко вело на чердак. Из него должен открываться подходящий вид на ворота днем. С трудом протиснувшись внутрь, я обнаружила склад ящиков, какие-то опилки и сильный запах мышей. Также в полу я нашла деревянную дверку, ведущую в дом. Заперто и пыльно. Хорошо. Кажется, этим ходом не часто пользуются.
В ящиках оказались поделки из дерева непонятного назначения. Всякие перекрученные висюльки-фигульки с нарисованными на них значками. Заготовки под магические амулеты? Обереги?
Я прильнула к окну, еще раз изучая двор. Кажется, до утра здесь делать нечего, а значит, в библиотеку и спать. 
 
***
 
Целую неделю я просидела на том чердаке, при том, что все необходимое узнала в первый же день. Дело в том, что подходящие телеги курсировали в крепость три раза в сутки: на рассвете с наемным рабочим персоналом (кухарки, уборщицы, конюхи, псари, каменщики и строители), вторая – с провиантом и третья на закате, развозя работников по домам.
При удачном стечении обстоятельств я могла бы спрятаться в пустую телегу из-под провианта или ухватиться за ее дно. Могла бы затеряться среди работников, спрятавшись под плащом, так как заметила, что они не слишком дружны и все время появляется кто-то новый, да и за воротами в город не слишком следят – нечего оттуда опасаться. Реально охраняли только прямой ход к Стене, у которого стояло не меньше десятка стражей, и верхнюю наблюдательную площадку. 
Целая неделя мне понадобилась для того, чтобы привыкнуть к тому, что в этом мире я буду едва ли не единственным человеком. Чтобы смириться с мыслью о том, что все эти существа разумные, чтобы перестать вздрагивать, заметив кого-то вроде помеси сороконожки со змеей, с человеческой головой и подвижными многосуставчатыми руками. 
Но вот этот день настал. Мрак привычно парил в небе, не привлекая к себе внимания. Птица и птица. Хотя... за прошедшую неделю стражи несколько раз пытались надоедливую пичугу пристрелить, но потом смирились.
Укутанная в плащ, я появилась на крыше дома, рядом с дымоходом. Неслышной тенью удалось соскользнуть на выложенный камнями двор. Услышав шаги, я просто рухнула на землю, притворяясь кучей мусора. Два тихо переговаривающихся стража не обратили на меня внимания.
Скользя вдоль стены, сумела достичь караулки. Мужчина в ней, сидя за столом, читал при свете небольшого парящего шарика какую-то книгу. Рядом ароматно парила чашка с чаем, лежал огромный шмат сала и полбуханки хлеба. Я с трудом сглотнула набежавшую слюну.
Двери в караулку были открыты, так что видно и слышно мне все было замечательно. Вот кто-то со стороны постучал в деревянную перегородку. Страж, не вставая, открыл ее. О чем-то спросил, а получив ответ, пошел открывать ворота.
Один. Он в караулке один! А второй где?
Не дав себе запутаться в сомнениях, я шагнула за стражем. Остановив повозку прямо в воротах, мужчина принялся проверять привезенное. Возничий пытался что-то ему доказать, тыча пальцем себя в грудь. 
Вот они ворота! Не заперты. Никто не смотрит в эту сторону. Ну?!
Вдох-выдох. Я проскользнула за стеной стража, тут же прилипая к стене снаружи и осматриваясь. Во дворе крепости было чисто, но за ней – нет. К сапогам тут же прилипло болото. Пробежав немного вперед, я перешла к ближайшему дому, от него к соседнему, а затем еще дальше.
У меня получилось. Получилось! И сама не верю. В небе радостно заклекотал Мрак. 
 
***
 
– Ты сам на себя не похож. Что случилось? – Старый эльф, отложив перо, цепким взглядом вперился в осунувшееся лицо внука. – Даилир?
Они находились в кабинете главы рода, все еще хранящем следы былого богатства. Кресла были удобными, вино в бокалах вкусным, но в воздухе ощущалось напряжение.
– Это позор. – Покачал головой молодой мужчина. – Тебе лучше не знать об этом. Я… Я справлюсь. 
– Что для меня лучше, я способен разобраться сам. В чем дело? Ты вернулся с промысла практически без потерь, хорошо заработал и только укрепил авторитет семьи. Откуда это упадническое настроение? Если ты переживаешь о погибшем, то я тебя сразу о нем предупреждал: слабак. – Льер Ауритир отмечал реакцию потомка на каждое свое слово и сам мрачнел все сильнее.
– Не в этом дело. – Даилир с тоской огляделся, словно ища пути для побега. – Дело в человечке.
– В той, что помогла вам песней? – Старый эльф не поленился и сходил-таки в крепость на Стене, чтобы разузнать о ее судьбе еще неделю назад. Но всегда спокойный и уравновешенный ее глава в тот раз явно был не в духе. Узнав причину прихода старого эльфа, едва не прямым текстом послал того… полем.
– Да. – Молодой мужчина закрыл глаза, словно не в состоянии и дальше смотреть собеседнику в глаза. – Не знаю в чем дело. Никак не могу выкинуть ее из головы. А по ночам мне снится, как она идет из чащи, хрупкая и ранимая, не боясь никого и ничего. Просто идет и поет, а монстры разбегаются от звука ее голоса кто куда.
– Ты уверен, что она была просто человечкой? Гораздо более вероятно, что она полукровка или и вовсе… метаморф? – Эту историю повидавший на своем веку очень и очень многое Льер Ауритир слышал уже не раз, но сильнее верить в нее не стал. Если бы еще эльфы увидели в людишке магическую силу. А так… Впрочем, заметь кто-то человеческого мага, его тут же уничтожили бы несмотря на все заслуги.
Даилир устало покачал головой. Он видел, что глава рода ему не верит, понимал, что нужно выбросить девчонку из головы. Он пытался. Честное слово, пытался сделать это изо всех сил. Но не мог. Если бы он только знал… Ни за что не оставил бы ее одну в крепости на Стене. То, что малышку так и не выпустили в город, могло говорить только об одном: застенков серой стражи с их тихими голосами и вежливыми вопросами хрупкая человечка не пережила.
 
***
 
Спрятавшись под глубоким капюшоном черного плаща, я медленно шла по улице просыпающегося города. Карман оттягивали монеты, которые я нашла у трупа того рогатого мужчины в лесу. И не смотря на страх и неопределенность, я просто не могла не мечтать о расческе, нормальном белье, зубной щетке, маникюрных ножничках, мыле, горячей и вкусной еде.. 
Но начать, наверное, нужно с того, что дорога была самой обычной: под ногами лежали плоские камешки брусчатки, сквозь щели которой, несмотря ни на что, пробивалась какая-то живучая зеленая поросль. На дорогу выходили пороги домов, каждый из которых мерцал своим цветом. На досках или камнях ступеней непременно были выведены иероглифы, значения которых я понять не могла. Предупреждение? Имя хозяина дома?
А вот сами строения могли бы вызвать приступ клаустрофобии, панической атаки, галлюцинаций и еще много чего, покажи их кто-то в фантастическом фильме на Земле. Просто жилища строились под нужды и удобства владельцев – жителей города, а уж они поражали многообразием и… чуждостью. Дикие формы, дыры и проемы в неожиданных местах построек, какие-то свисающие нити, сети и торчащие под всевозможными углами палки. Приземистые и стремящиеся ввысь, огромные и маленькие, из дерева, камня, стекла и вообще невообразимых материалов… 
Втихаря рассматривая дома и их владельцев, я прикладывала титанические усилия, чтобы просто держать себя в руках и ничем не выдать. Вот, например, особь в странных, переливающихся всеми цветами одеждах. Мужчина это или женщина – не разобрать. Оно стоит около угла дома рядом с подростком с черными гребнями на голове и пылающей настоящим огнем шевелюре. Конечность особи, выглядывающая из-под плаща, мутно-зеленая, трехпалая, а на голове жвала и фасеточные, как у стрекозы, глаза. И ничего, мирно так стоят себе и беседуют.
Так, особь – это фасетник. Я о них читала. Да. Только одно дело, читая, на картинку смотреть, и совсем другое воочию видеть. Так-то я прочитанное в библиотеке до сих пор, несмотря ни на что, как сказку воспринимала. Подсознательно надеялась, что как только покину пределы крепости, тут же окажусь среди людей, ну или хотя бы эльфов. Видимо, зря.
Тут некстати вспомнилось, что у фасетников есть железы с особым секретом, который они распыляют, когда хотят спариваться. И что устоять перед этой феромонной атакой очень сложно, при чем представителю любой расы.
Я ускорилась.
А вот мужчина... ползет: плечи, руки, черты лица человеческие, на голове рога и длинные розовые волосы. Три круглых глаза. А вместо нижней половины туловища нечто очень напоминающее сороконожку. М-м, раса зачи. Эти ядовитые. У них сзади большое жало и дополнительные железы под когтями на руках.
Но я ведь не нервничаю? Не-е-ет. Я само спокойствие.
Боже, это нужно просто осознать. Вот взять и принять, что все это вокруг как люди, только в карнавальных костюмах. Да. Всего лишь затянувшийся Хэллоуин.
Вот дедуля идет, на клюку опираясь. Ростом мне чуть выше колена, седая борода почти до земли достает, а за спиной слюдяные крылья трепещут. Это файт. Мне он кажется даже милым в сравнении с остальными. И ядовитых клыков у него нет. Вместо этого мощная природная магия. Что это я не знаю, так что на всякий случай обхожу дедушку стороной.
А этот на вид совсем как человек, только хвост крысиный сзади и колени в обратную сторону гнутся. И что-то я подобного описания в книге не помню…
 
Ясно было одно: мне нужно срочно покинуть город, иначе быть беде. Вспоминая то, как презрительно и недоброжелательно отнеслись к человеку в крепости, представить себе реакцию горожан было несложно – разорвут да и все. Мимо на большой скорости проскакал кентавр. Заметив это, несколько бородато-волосатых гороподобных мужчин, ростом явно более двух метров, на бегу превратились в огромных черных кошек и принялись его догонять, издавая премерзкие шипящие звуки. Я вжалась спиной в стену дома, ощущая, как колотится в горле сердце.
Все эти существа до дрожи в коленях боятся Волшебного леса и Плато, но на самом деле там намного спокойнее чем здесь – среди «разумных», но диких и чуждых по природе существ.
Немного сил мне придавала лишь та мысль, что если уж люди здесь единожды прижились, возможно, не все потеряно?
 
***