Не та Королева

Пролог

Пролог

Битва при Расколотой Гряде длилась семь дней и семь ночей.
Небо над полем сражения почернело от стрел. Земля пропиталась кровью так, что даже спустя столетия травы там росли красными. Ветер разносил запах гари и смерти, а река, протекавшая у подножия гор, стала багровой и оставалась такой три года.
Люди и эльфы сражались плечом к плечу. Или должны были.
Когда-то они были союзниками. Два великих народа, разделивших мир между собой. Люди правили равнинами и городами. Эльфы — лесами и древней магией. Границы были чёткими, союзы — крепкими, а торговля — процветающей.
Но жажда власти не знает границ.
Всё началось с пограничного спора. Маленькое озеро, богатое редкой рудой, оказалось ничейным. Люди требовали его себе. Эльфы не уступали. Спор перерос в ссору, ссора — в стычку, стычка — в войну.
Король Лаании, Вальдемар Лаан, был человеком решительным и гордым. Он не терпел, когда кто-то ставил под сомнение его право владеть тем, что он считал своим. Он собрал армию и двинулся к озеру, требуя, чтобы эльфы ушли.
Король Альвиума, Сигурд Зейне, был его давним союзником. Они вместе сражались с северными племенами, вместе делили добычу, вместе пировали в тронных залах. Но когда Вальдемар позвал его в поход против эльфов, Сигурд колебался.
— Это не наша война, — сказал он. — Озеро не стоит крови.
— Это наша земля, — ответил Вальдемар. — Или ты забыл, кто мы?
Сигурд не забыл. Но он также помнил, что эльфы были их союзниками задолго до того, как Лаания и Альвиум стали королевствами. Он отказался.
Вальдемар обиделся. И запомнил.
Король эльфов, Тирион Эль-Аран, не хотел войны. Он предлагал переговоры, посылал гонцов, просил о встрече. Но Вальдемар не слушал. Он видел в этом слабость. Он видел в этом страх.
Он ошибался.
Битва началась на рассвете.
Вальдемар повёл свою армию вперёд, уверенный в лёгкой победе. Людей было больше. Их мечи были острее, доспехи — крепче, а вера в свою правоту — несокрушимой.
Но эльфы владели магией.
Тирион не хотел её использовать. Он знал, что магия — это последний довод, за которым следует разрушение. Но когда его воины начали падать, когда стрелы людей пробивали эльфийские доспехи, а крики раненых заполнили поле, он сделал выбор.
Он призвал ветер. Он призвал землю. Он призвал древнюю силу, которая спала под горами тысячелетия.
Небо раскололось.
Земля задрожала.
Река вышла из берегов.
Армия Вальдемара была разметана в мгновение ока. Тысячи людей погибли в тот день — не от мечей эльфов, а от гнева самой природы.
Вальдемар выжил. Но его гордость была растоптана.
Он вернулся в Лаанию с остатками армии и проклятиями на устах. Он обвинил эльфов в предательстве. Он обвинил Сигурда в трусости. Он обвинил всех, кто не пришёл ему на помощь.
— Они использовали магию, — говорил он. — Они нарушили законы. Они — отродья, которых нужно уничтожить.
Сигурд пытался его переубедить.
— Ты сам начал эту войну, — сказал он. — Тирион лишь защищался.
— Ты на его стороне? — Вальдемар смотрел на него с ненавистью. — Ты предал меня.
— Я предал? — Сигурд усмехнулся. — Это ты бросил моих воинов на смерть, не дождавшись подкрепления.
— Твои воины опоздали.
— Ты не дал нам времени.
Они стояли друг напротив друга, два короля, которые когда-то были братьями по оружию. И между ними пролегла трещина, которую ничто не могло залечить.
С того дня Лаания и Альвиум стали врагами. Война между ними длилась годы, потом десятилетия, потом века. Никто уже не помнил, с чего всё началось. Помнили только, что эльфы — предатели, а соседнее королевство — ненадёжный союзник.
А Тирион? Тирион Эль-Аран ушёл в своё измерение и закрыл за собой проход. Он знал, что люди не простят ему магии. Он знал, что мир разрушен. И он решил, что лучше уйти, чем продолжать бесконечную войну.
Но он ошибся.
Потому что ненависть не знает границ. Даже между мирами.

* * *

Шесть веков спустя в Лаальвиуме никто не помнил имён Вальдемара и Сигурда. Никто не помнил Тириона.
Помнили только, что эльфы — враги. А Альвиум — ненадёжный сосед.
Но в древних свитках, покрытых пылью, имена эти сохранились. Как и память о битве, разорвавшей мир.
И как предупреждение тем, кто захочет повторить её.