Не та Сказка

Глава 4

- Ты, когда -нибудь видел красоту вечернего леса? О чем это я конечно же да. Ты же у нас кусок чего-то древнего и зачерствевшего…

- Не в твоем состоянии, сравнивать меня с чем-то подобным, - как-то вяло отмахнулся от меня Рафики, доставая из-под набедренной повязки зеленое яблоко. Повертев его пару секунд в своих руках, он жадно вгрызся в его мякоть и уже с набитым ртом продолжил: – Знаешь мой маленький друг, хоть убей, но не нравятся мне эта ваша страна, с ее землями и лесам. Ну никак не лежит у меня к ним душа. Сам посуди за что ее любить? За погоду? Так она у вас - дрянь, такие перепады в температурах на ровном месте без каких-либо причин – это попросту какой-то ужас! Народ живет тот еще, сам только что про оленей рассказывал. Ну а сам лес, который ты расхваливаешь – это и вообще что-то с чем-то! Что за непонятное месиво из различных пород и видов, по которым даже и не попрыгаешь толком? И поверь, я знаю, о чем говорю. Я с дуру, в свое время, полез на верхушку ваших деревьев чтобы по-быстрому пересечь нужную мне местность. И что бы ты думал? Третье дерево, на моем на пути, оказалось родственником нашего кактуса! То есть ветки этого дерева были покрыты никакой ни будь там листвой, а кучей жестких иголок! Я вспорол ими себе обе ладони, слетая с этого чёртового дерева, и ударился об землю с двух метров, чуть не переломав свои руки и ноги. Так что с тех пор если я оказываюсь в ваших местах, то передвигаюсь, только на своих двоих и в основном по земле. А я ведь как ты видишь очень для этого стар! В мои года ходить по твердой и холодной земле не только вредно, но и опасно! Мало ли какая зубастая тварь, захочет полакомиться тушкой старого мандрила! – Рафики с грустью огляделся по сторонам и нежно потер надкушенное яблоко. – Но я не расстраиваюсь, ты не подумай. Я ведь всегда привык находить плюсы в любой жизненной ситуации, и от этого мне как-то даже становится легче! Например, посмотри на этот чудесный плод, - старый Мандрил вытянул руку с зажатой в ней яблоком, в сторону первых звезд и с улыбкой, продолжил. – Вроде ничего такого в нем нет. Круглая, гладкая форма, окрашенная в зеленый цвет, что в теории означает что оно еще не дозрело. Этот плод, настолько не примечателен, что если бы не запах исходящий от него, то можно и вовсе пройти мимо, и не заметить его. Но, стоит только от него хоть маленький кусочек, как вкус заполняет всю ротовую полость, и ты уже не способен остановится! Великолепный фрукт, я был во многих странах, но такого нигде не встречал. Вкус и насыщенность! Да оно попросту великолепно! Твое здоровье маленький друг, - Мандрил вновь вгрызся в бедное яблоко и снова с набитым ртом начал ворчать, - Так что, я все это вел к чему? К тому что, не говори, что собираешься рассказывать про то как смог тебя впечатлить этот ваш, так называемый лес…

- Ну собирался и что? – раздраженно перебил его я. Не сказать, что сильно, но все же его слова, по поводу родных мест, задели меня. - Что в этом плохого? Если по нему всякие макаки не бегают, так он значит сразу плохой? А ты, например, знаешь, как тогда он взбудоражил мое воображение? Мне эти моменты может до сих пор в прекрасных снах приходят! Я если что не полудохлая обезьяна, доживающая последние годы. Мне тогда все было интересно! Я тогда был только новоиспечённым хлебушком, который постигал чужой и враждебный для меня мир!

- Аааа… Ну да, тут ты прав. Хорошо быть идиотом, все вокруг тебя кажется магией и чудесами, - хмыкнул себе под нос Рафики.

- Ты это вот сейчас на что намекаешь? – я зло топнул по земле своей мягкой ногой, и угрожающе посмотрел на Мандрила.

- Да какие тут намеки…, - Рафики грустно вздохнул, крутя в руках одинокий черешок, оставшийся от съеденного яблока. – В общем не бери в голову мой маленький друг, это я все о своем, об обезьяньем. Ты снова отвлекся и ушел в ни туда. Продолжай уже свой рассказ. Я весь в полном внимание.

Как я уже и говорил, отпустили меня из этого царства безумия только под вечер. Если ты хочешь узнать, что за ужас там творились, то возьми ноги в руки и иди туда сам. Я же не то что рассказывать, я и вспоминать не хочу этот дом вольтерьева царства!

Вечные очереди, мерзкие личности, тупые и безмозглые морды, не представляющие из себя абсолютно ничего. Но! Тем не менее строящие из себя чуть ли не самых важнейших существ во вселенной!

Поверь обезьяна, даже ты со всеми своими ужимками и насмешками, не способен меня вывести так, как сделали в тот день эти твари! Как вспомню, так злость берет за душу.

Кстати очень все это странно. Ведь в то время мне все это казалось совершенно нормальным. Когда я вывалился из здания: замученный, голодный и обезвоженный, я только и смог что рухнуть безвольным комом на ближайшую ступень мраморной лестницы. И в душе моей не было ярости, я это точно помню. Одна лишь вселенская усталость и разочарование в самом же себе.

“Я не смог, я не справился” – вот что стучало в моих висках, фраза, которая приписывала мне вину, которой за мной вовсе и не было.

Слезы подкатывали к моим воспаленным глазам, от собственной несостоятельности и ущербности. Ведь как я мог так подвести своего лучшего и единственного друга, который так нуждался в моей помощи? Да что ж я за тварь такая беспомощная, которая не может выполнить ни одну просьбу, столь близкого для меня существа?

- Да что же все это такое? Почему я такой...?

Да я и сейчас считаю, что подвел тогда Зайца. Только сейчас я знаю причину почему так случилось. И как я и говорил, вина моей там вовсе и не было. Вина была в простейшей бюрократической системе звериного леса, к которой я попросту не был готов.

Я тихо завыл, сжимая свои румяные ладошки в кулаки и неистово начал стучать, по мраморным ступеням, ведущим в это вольтеревое убежище. Апатия от собственной беспомощности окотила меня с ног до головы, и я полностью поддался унынию.

Это длилось не долго, может минут десять, может пятнадцать. В то время я еще не умел долго переживать над собственными неудачами. Все же чрезмерная решимость, и повышенная уверенность в своих силах – это одни из признаков молодости и юношеской глупости. Прошло время, и минутная слабость ушла. Я вновь взял себя в руки и с неким усилием даже смог как-то подняться.