Не та Сказка

Глава 6

- Да…, Хм… - прокряхтел Рафики, поджимая под себя ноги. – Довольно… хм…

- У тебя челюсть судорогой свело? – спросил я, мандрила, не выдержав его очередного хмыканья.

- Да, нет, - отмахнулся он. – Просто ты мне дал пищу для размышлений, вот я и перевариваю её сейчас.

- Так может, тогда по дороге ее переваривать будешь? Если ты не заметил, то та штука сверху, называющаяся луной, - я показал пальцем на небо.  - Уже весит над нами не первый час. Поэтому у меня есть предложение - сваливаем с этой поляны!

- Поляны? – рассеяно переспросил Рафики. – Ах да! Точно! Пожалуй ты прав, нам стоит идти, и так тут засиделись. Только вот есть одно, но…

 Мандрил вскочил на ноги, и начал ходить вокруг меня кругами, при этом рассматривая меня с ног до головы.

- Что смотришь? – огрызнулся я, на его третьем обходе.

- Любуюсь проделанной мною работой, - все так же задумчиво ответил мне Рафики.

- И как?

- Выше всяких похвал. Жаль только что мне придется попрощаться с твоим образом.

- В смысле? -  не понял я. – Что ты такое задумал?

- Ничего особенного, просто хочу уничтожить то творение, что я сотворил своими руками, - сказал старый мандрил, склоняясь надомной, и протягивая к моей тушке грязные лапы.

 Но не тут-то было, я прожжённый десятками побегов от более страшных противников , лихо выскользнул из-под его длинных пальцев, откатываясь как можно подальше. Рафики на секунду замер, непонимающе смотря на свои пустые ладони, но затем медленно выпрямился, и с голосом, наполненным лживой ласки проговорил:

- В твоих интересах, чтобы это закончилось как можно быстрее, мой маленький друг. Иди ко мне, ути-ути-ути, - мандрил нагнулся почти к самой земле и вытянул вперед руку, как бы подзывая меня.

- Ты че сдурел старый! Руки свои убрал! – я сделал еще пару шагов назад, отдаляясь как можно дальше от спятившей обезьяны.

- Извини, но, к сожалению, я никак не могу выполнить твою просьбу, мой маленький друг. Мне очень жаль, но островной кролик сегодня должен покинуть нас.

 Старый мандрил выпрямился и, растопырив руки начал медленно двигаться в мою сторону. Выглядел при этом он настолько зловеще, что я не стал дожидаться, и пустился наутек со всей своей маленькой скорости, в противоположную от него сторону.

- Ты совсем ополоумела обезьяна? – в отчаянье крикнул я себе за спину. При этом, не забывая перебирать, как можно быстрее своими короткими ножками, в безуспешной попытке оторваться от чокнутого мандрила. Но все же, мои ноги были ни чета, здоровенным обезьяним лапам, и Рафики в каких-то, два прыжка догнал меня, в полете пытаясь ухватить за кроличьи длинные уши, бестолково развивающиеся по ветру.

  В последнюю секунду, когда его тень уже накрывала мое маленькое тельце, я сделал кувырок сторону, от чего старый мандрил пролетел мимо, вспахивая  носом землю.

 - Так тебе! Будешь знать, как к колобкам лезть! – я победно подпрыгнул и помчался к ближайшему краю поляны. – Я от бабушки ушел! Я от дедушки ушел! И ты меня старая макака в жизни не догонишь!

 Лес уже был почти на расстоянии вытянутой руки, когда мне в спину прилетало что-то твердое, прошивая мое тело насквозь. От чудовищной силы удара меня откинуло в сторону, проволочив пару  метров по жесткой траве.

- Что… это…, - прошептал я, лежа на боку, в ужасе смотря на торчавшую у меня из груди палку. Ту самую, на которую все время упирался Рафики.

 Я попытался повернуться, но черенок, торчавший у меня из спины, даже не позволил мне двинуться.

- Ох-хо-хо! – с другого края поляны раздался радостный смех Рафики. – Смотри-ка, мой маленький друг! Сколько уж лет то прошло, а моя рука все так же тверда, а глаз остер, как и прежде!

- Ты убил меня, обезьяна! – рыдая, прокричал я в ответ, сорвавшимся, от подошедшего к моему горлу кому, голосом. Я смотрел на посох торчавший из моей груди и не чувствовал боли. А это могло значить только одно, болевой шок преодолел все пороги и я умирал. С такими жуткими ранениями, не живут даже колобки. Эта палка, кинутая Рафики, скорей всего, разворотила мне желудок и легкие, перемешав это все в нелицеприятный фарш, перечеркнув всю мою новую жизнь.

 Я почувствовал, как холодеют мои ноги, и жизнь которую так мечтал забрать волк, уходит из моего бренного тела. И запах гнили и разложения исходящий из моей раны, начал окутывать собой всю округа.

 Как жаль, так глупо…

 Вдох-выдох. Как же это смешно, так бестолково потерять свою жизнь, после данного мне второго шанса. Вдох-выдох. Вот уже и к моим рукам подошел мертвецкий холод, сковывая мои кисти и пальцы. Вдох-выдох. Сердце… оно больше не стучит…, я его больше не слышу…Вдох -… Так вот значит она, какая… смерть.

 - Да что с тобой будет? Ты же говно! Помирать он собрался…

 Рафики схватил мою неподвижную тушку и ловким движением, выдернул из меня свою страшное оружие.

- Да тебе, мой маленький друг в театр надо идти выступать. Там лебеди также смерть изображают. Прям слезы из глаз, сами собой начинают литься без остановки.

Он смачно харкнул мне в лицо, и тут же сжал меня своими ловкими пальцами, безжалостно комкая и уродуя мое тело.

- Сейчас сделаем из тебя нормальное существо, - нашептывал он, высунув от натуги язык. – Будешь краше прежнего.

 На мгновение, вновь потух окружающий мир, забирая с собой все звуки и запахи, но почти тут же все вернулось назад.

 И я обнаружил себя, сидящим на земле, возле того самого посоха, которым я только что и был, проткнут.

- Мама? Где мама? – вырвался из моего горло чей-то тонкий и писклявый голос.

- Мама? – не понял  Рафики, при этом как-то странно глядя на меня.

- Мама? – вновь вырвалось из моего горла. – Мама… Мам… Ма… ть… твою! Что ты макака наделала?!

 Я наконец-то смог преодолеть этот странный порыв позвать маму, и теперь со злобой смотрел на Рафики. Мандрил же, стоял и снова скалился, своей раздражающей улыбкой, выпячивая  на показ все свои зубы