Не те Романовы

Глава 1. Эхо друг друга.

- Айдай, помнишь, как ты любила историю любви аташки с апашкой? - мама берёт мою руку и гладит её. - Ты даже сказала как-то: "И даже если мир перевернётся, я никогда не перестану верить в любовь, потому что история любви моих дедушки с бабушкой - это сплошной сюжет для кино или книги". Давай вспомним вместе?

Да, так и было. Мне очень нравилась эта история. Среди всех семейных рассказов история любви дедушки Жумака и бабушки Кульсары была моей самой любимой. Может быть, потому что она была полна романтики и приключений. А может, потому что я своими глазами видела, как они любили друг друга даже в старости, когда приезжала к ним в деревню на каникулах.

Мы называли их просто аташка и апашка - с казахского "ата" означает дед, "апа" - бабушка. Простые, домашние слова, которые согревали сердце.

- Расскажи мне эту историю ещё раз, мамочка, - хочу попросить я, но могу только лежать и слушать.

- Хорошо, доченька, - говорит мама, устраиваясь поудобнее. - Давай вспомним, как всё начиналось…

1955 год. Деревня Актас на востоке Казахстана.

Жумак только что вернулся с фронта - его комиссовали после ранения в ногу. Ему было двадцать пять лет, он был высоким, статным мужчиной со светлой кожей и пронзительными карими глазами. В деревне его считали завидным женихом, но он пользовался своей популярностью и не спешил жениться.

В тот день он приехал в соседнюю деревню на свадьбу. Его двоюродный брат Серик женился на девушке по имени Гульжан. А у Гульжан была младшая сестра - Кульсары.

Кульсары было девятнадцать лет. Она была необычайно красива - смуглая кожа, удивительные зелёные глаза и рыжие волосы, что было редкостью среди казашек. Поговаривали, что именно так и выглядели раньше настоящие казахи. Но этническая красота была не единственным её достоинством. Кульсары славилась своим сильным характером и бесстрашием.

Когда Жумак впервые увидел её на свадьбе, она танцевала традиционный казахский танец. Её движения были грациозными, но в то же время полными внутренней силы. Зелёные глаза сверкали в свете керосиновых ламп, а рыжеватые волосы развевались как языки пламени.

Жумак стоял у стены юрты и не мог оторвать от неё взгляд. Он, который всегда был уверен в себе с женщинами, вдруг почувствовал себя мальчишкой. Сердце билось так громко, что ему казалось - все вокруг его слышат.

- Кто это? - спросил он у своего двоюродного брата.

- Кульсары, сестрёнка моей жены, - ответил Серик. - Красавица, но характер у неё... Не каждый справится.

- А что с характером? - заинтересовался Жумак.

- Своенравная очень. В прошлом месяце скакала одна в соседнюю деревню, за лекарством для младшего брата. Ночью, представляешь? С ребёнком на руках. Никого не послушала, хотя все отговаривали. Хотя… - задумался Серик, - Она тогда, считай, спасла жизнь ему. У нас в деревне нужного лекарства не было, а он таял на глазах от лихорадки. Если бы не она, кто знает, что бы случилось… А теперь вот, мальчик бегает, смеется.

Жумак только улыбнулся. Смелые женщины его не пугали - наоборот, привлекали.

Когда танец закончился, Кульсары направилась к выходу из юрты - подышать свежим воздухом. Жумак последовал за ней.

- Красиво танцуете, - сказал он, подойдя к ней.

Кульсары обернулась. Увидев незнакомого мужчину, она настороженно подняла брови.

- Спасибо. А вы кто такой?

- Жумак, двоюродный брат жениха. А вы, должно быть, Кульсары.

- Должно быть, - сухо ответила она и отвернулась, глядя на звёздное небо.

Но Жумак не отступал. Что-то в этой девушке зацепило его за живое.

- Слышал, вы недавно в одиночку ездили за лекарством для брата, - сказал он.

- И что с того? - Кульсары повернулась к нему, и в зелёных глазах вспыхнул огонёк. - Осуждаете?

- Наоборот. Восхищаюсь. Не каждая девушка решится на такое.

Кульсары внимательно посмотрела на него, словно оценивая искренность его слов. Что-то в его взгляде заставило её сердце забиться чаще.

- Мне пора, - сказала она и направилась обратно в юрту.

Но Жумак запомнил это лицо, эти глаза, эту гордую посадку головы. И понял - он влюблён. По-настоящему, серьёзно, навсегда.

Следующие несколько месяцев Жумак находил любые поводы, чтобы приехать в деревню Кульсары. То к Серику в гости, то по делам, то просто так. И каждый раз искал встречи с ней.

Кульсары поначалу держалась холодно. Она была не из тех девушек, которые легко поддаются мужскому обаянию. Но постепенно Жумак завоёвывал её сердце - своей настойчивостью, добротой, чувством юмора.

Они подолгу разговаривали о жизни, о мечтах, о будущем. Жумак рассказывал о войне, о том, что видел и пережил. Кульсары делилась своими мыслями о семье, о том, как трудно им живётся после смерти родителей.

И вот однажды, когда они сидели у реки и смотрели на закат, Кульсары поняла - она влюблена. Это пришло к ней как откровение. Она посмотрела на профиль Жумака, освещённый золотистым светом заходящего солнца, и сердце её наполнилось такой нежностью, что стало трудно дышать.

- Жумак, - тихо позвала она.

Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела то же самое чувство.

- Кульсары... - прошептал он и потянулся к ней.

Но она отстранилась.

- Не надо, - сказала она, и голос её дрожал. - Не надо ничего говорить.

- Почему?

- Потому что я обещана другому.

Жумак почувствовал, как мир рушится у него под ногами.

- Как это - обещана?

- Атастыру, - объяснила Кульсары. - Меня с детства сосватали за сына давних друзей семьи. Я его даже никогда не видела, но обещание дано. И скоро должна состояться официальная помолвка.

Атастыру - древний казахский обычай, когда родители или родственники договариваются о браке детей ещё в младенчестве. Это считалось делом чести, и нарушить такое соглашение было практически невозможно.

- Но ты же его не любишь! - воскликнул Жумак.

- Любовь... - Кульсары горько улыбнулась. - Что такое любовь перед семейным долгом? Мой старший брат растил нас после смерти родителей. Он дал слово. Я не могу его подвести.