Не те Романовы

Глава 8. Лунный свет семьи

Время в больничной палате течёт медленно, размеренно. Дни сменяют ночи, родственники дежурят по очереди, рассказывая мне истории нашей семьи. Каждый голос, каждое воспоминание - как нить, связывающая меня с миром живых.

Сегодня со мной сидит тётя Айнур. Самая младшая из маминых сестёр, самая светлая, самая солнечная. Если тётя Жания была строгой старшей сестрой, а тётя Мерей - элегантной красавицей, то тётя Айнур всегда была нашим семейным солнышком. Её имя очень ей подходило, ведь его значение было “Лунный свет или луч”. И она, действительно, освещала любое помещение своим блеском и позитивом, когда появлялась.

Она устраивается в кресле рядом с моей кроватью, берёт мою руку в свои тёплые ладони и тихо напевает какую-то мелодию. У неё красивый голос - мягкий, обволакивающий, способный успокоить любую боль.

- Привет, моя дорогая, - шепчет она, - Это тётя Айнур. Мама попросила посидеть с тобой, пока она отдыхает.

Я чувствую её присутствие всем сердцем. Тётя Айнур была особенной для меня с самого рождения. Не просто тётей, а почти второй мамой, крёстной в душе, если не по документам.

- Знаешь, Айдай, - продолжает тётя Айнур, поглаживая мою руку, - я все еще помню всё, что связано с тобой. Про то, как ты делала свои первые шаги.

У казахов есть древний обряд - "Тұсау кесу", обрезание пут. Когда ребёнок готов сделать первые самостоятельные шаги, обычно в год, ему на ножки символически повязывают верёвочку, а потом торжественно разрезают её. Считается, что тот, кто разрезает путы, открывает малышу дорогу в светлое и счастливое будущее. Более того, ребёнок должен пойти по той же жизненной дороге, что и человек, разрезавший ему путы.

Обычно на эту почётную роль выбирают кого-то из старших, уважаемых людей. Того, чья судьба может послужить хорошим примером. Того, кто удостоится большой чести стать духовным наставником малыша.

- И знаешь, кого выбрали твои родители? - тётя Айнур улыбается, и я чувствую эту улыбку даже с закрытыми глазами. - Меня. Твои мама с папой выбрали меня.

Это решение было неожиданным для всех. Тётя Айнур была самой младшей в семье, ей тогда было всего двадцать четыре года. Обычно для такого обряда выбирают кого-то постарше, авторитетнее. Дедушку, бабушку, старшего брата или сестру.

Но мама с папой видели в тёте Айнур что-то особенное. Может быть, её доброту. Может быть, её способность радоваться жизни несмотря ни на что. Может быть, её музыкальность и творческий дар. А может быть, просто любили её и хотели подчеркнуть её особую роль в моей жизни.

- Помню тот день, как сейчас, - рассказывает тётя Айнур. - Ты была такая маленькая, такая смешная. Годик и два месяца тебе было. Ты уже вставала, держась за диван, но самостоятельно ходить боялась.

Обряд проводился дома, в присутствии всей семьи. Собрались все родственники - мамины сёстры и брат, соседи, друзья. Все нарядные, праздничные, с подарками и пожеланиями.

Меня посадили на пол в центре комнаты. На ножки повязали красивую белую ленточку - символические путы, которые нужно было разрезать. Рядом разложили различные предметы: книгу, ручку, деньги, игрушки. По тому, что возьмёт ребёнок после обряда, судят о его будущем.

- Ты сидела и смотрела на всех большими глазами, - продолжает тётя Айнур. - Не плакала, не капризничала. Словно понимала важность момента.

Тётя Айнур подошла ко мне с острыми ножницами. По традиции она должна была произнести пожелание, а потом разрезать ленточку.

- Пусть дорога твоя будет светлой и долгой, - сказала она торжественно. - Пусть будет она полна радости, музыки и смеха. Пусть ты идёшь по жизни с открытым сердцем и добрыми намерениями. И пусть тебе всегда сопутствует счастье.

Щёлк - и ленточка была разрезана. Все захлопали в ладоши, а я... встала и сделала свои первые самостоятельные шаги. Прямо к тёте Айнур, в её объятия.

- И знаешь, что ты взяла из предметов? - смеётся тётя Айнур. - Сначала потянулась к книге, потом к ручке, а потом... к моему баяну, который стоял у стены. Все смеялись и говорили: "Будет писательницей и музыкантом!"

С того дня тётя Айнур стала для меня особенной. Не просто тётей, а почти второй мамой. Она была той, к кому я бежала, когда мне было грустно. Той, кто всегда мог меня рассмешить. Той, кто покупал мне самые красивые платья и самые интересные игрушки.

- Помнишь, как ты просила сделать меня твоей крёстной? - говорит тётя Айнур. - Ты тогда в садике узнала, что такое крёстная мама, и решила, что у тебя тоже должна быть. И выбрала меня.

Да, помню. Мне тогда было лет пять, и я очень серьёзно подошла к этому вопросу. Сказала маме: "Я хочу, чтобы тётя Айнур была моей крёстной мамой. Она самая лучшая."

Мама только улыбнулась: "Доченька, у тебя уже есть крёстная. Но тётя Айнур может быть твоей второй мамой. Той, которая будет любить тебя не меньше, чем я."

И тётя Айнур действительно любила меня как родную дочь. У неё никогда не было своих детей, хотя она очень хотела. Врачи сказали, что не может. Это было большой болью в её жизни, но она никогда не жаловалась, не становилась злой или завистливой. Наоборот, всю свою нерастраченную материнскую любовь дарила нам - своим племянникам и племянницам.

- Ты была моей маленькой принцессой, - шепчет тётя Айнур. - Я покупала тебе самые красивые платья, самые дорогие игрушки. Водила в кино, на концерты, в цирк. Помню, как ты первый раз увидела трюки циркачей - сидела с открытым ртом и шептала: "Тётя Айнур, они летают!"

Тётя Айнур была невероятно красивой в молодости. Когда я смотрю на её старые фотографии, особенно на ту, где она с сёстрами в день своей первой свадьбы, передо мной словно кукла. Она там как будто вышла прямиком из сказки, или спустилась к нам с небес. Идеальные черты лица, большие выразительные глаза, которые прямо светятся, пышные волосы, фигура модели.

Она была самой младшей и самой хрупкой из сестёр. Если тётя Жания была сильной и решительной, тётя Мерей - элегантной и энергичной, а мама - властной и практичной, то тётя Айнур была самой нежной и романтичной натурой из них. Она была ближе всех к творчеству, юмору, и родителям.