Не те Романовы

Глава 10. Сокровище Романовых.

Утром в палату заходит медсестра с новостью:

- К вам приехали родственники из другого города. Сейчас оформляют пропуск.

Мама встрепенулась, и я почувствовала, как забилось её сердце быстрее.

- Это должна быть Гаухар, - шепчет она тёте Айнур. - Мустафы сестрёнка. Я ей звонила вчера.

Через полчаса в палату входят две женщины. Одна постарше - это и есть тётя Гаухар, младшая сестра папы. Вторая помладше - её дочь Акбота, почти моя ровесница.

Тётя Гаухар выглядит уставшей после долгой дороги, но когда она видит меня на больничной кровати, глаза её наполняются слезами. Она подходит, целует меня в лоб и тихо говорит:

- Привет, Айдай. Это тётя Гаухар. Мы приехали, как только узнали. Прости, что так поздно, душа моя.

В её голосе я слышу что-то до боли знакомое - интонации папы, его мягкость, его доброту. Когда она рядом, действительно есть ощущение, что папа тоже здесь.

Акбота подходит следом, и я чувствую её присутствие - энергичное, живое, полное надежды.

- Привет, Айдай, - говорит она. - Это твоя Бота. Помнишь, как мы в детстве дрались? - она смеётся сквозь слёзы. - Мы вот опять вспоминали, как ты мне чуть голову не разбила тогда.

Тёте Гаухар рассказывают, что врачи посоветовали рассказывать мне разные истории из прошлого и погружать в важные воспоминания. Она устраивается в кресле рядом со мной, и начинает свой рассказ. В её голосе звучит та же мелодия, что и в папином - мягкая, певучая, с лёгким акцентом родных мест.

- Айдай, девочка моя, - говорит она, поглаживая мою руку, - я хочу рассказать тебе про нашу семью. Про твоего папу и про то, какой он был замечательный брат.

Тарбагатай, 1990-е годы

Гаухар была самой младшей в семье Романовых - шестым ребёнком после пяти мальчиков. Когда она родилась, дедушка Рамазан был на седьмом небе от счастья.

- Наконец-то девочка! - радовался он, держа новорождённую на руках. - Моя драгоценность, моя Гаухар! Сокровище ты моё!

Имя выбрал именно он. Гаухар по-казахски означает "драгоценный камень", "жемчужина". И дедушка действительно относился к дочери как к самому дорогому сокровищу.

Папа, Мустафа, был старше Гаухар на восемь лет. К моменту её рождения он уже был серьёзным мальчиком, помощником отца по хозяйству. Но появление маленькой сестрёнки полностью изменило его.

- Мустафа души во мне не чаял, - рассказывает тётя Гаухар. - Носил меня на руках, играл со мной, защищал от всех. Другие братья могли меня поругать за шалости, или вообще не обращать внимания на меня, а вот Мустафа всегда вставал на мою защиту. И когда мы стали взрослее, эта традиция словно сохранилась. Даже на расстоянии он был мне ближе и милее всех остальных братьев. Конечно, я всех их люблю, - смеётся она, - но твой папа… Он был таким добрым, заботливым. Звонил и писал мне каждый день, спрашивая, как я там, всё ли хорошо, нужно ли мне что-нибудь.

Маленькая Гаухар была избалованной принцессой семьи. Ей позволялось то, что не позволялось мальчикам и старшей сестре. Она могла капризничать, требовать внимания, и все потакали её прихотям.

- Помню, - смеётся тётя Гаухар, - как в пять лет я заявила, что хочу красивое платье, как у девочки из соседнего дома. Мама сказала, что денег нет. А Мустафа тайком продал своего любимого барашка и купил мне ткань на платье.

Когда Гаухар была подростком, случилась трагедия - сначала умерла бабушка Сания, а через два года и дедушка Рамазан. Семья осталась сиротой. Старшие братья уже были взрослыми, у каждого своя жизнь, свои проблемы.

- После смерти родителей я чувствовала себя лишней, - признаётся тётя Гаухар. - Все братья уже были со своими семьями, и я не находила себе места. Все это время я была "ерке", младшей, которой всё позволялось. Ей даже разрешили пропустить год после школы, и она жила с родителями. А теперь в миг всё рассыпалось: родители умерли, никто не обращает на неё внимания, у всех уже своя жизнь, семья, свои проблемы.

В семнадцать лет Гаухар была потерянной девочкой. Старшая сестра Нургайша настаивала на том, чтобы она получила образование, поступила в медицинский институт. Но Гаухар сопротивлялась - ей не хотелось учиться, хотелось просто жить и радоваться жизни.

- Я срывалась, - честно говорит тётя Гаухар. - Сначала всё же окончила медицинский университет через пять лет после смерти родителей, и начала работать медсестрой под надзором и настойчивостью старшей сестры Нургайши, которой потом буду благодарна за это. Но потом начала чрезмерно пить, водиться не в той компании.

В этот сложный период жизни Гаухар встретила Бауыржана. Он был младше её на четыре года и на двадцать сантиметров ниже - совсем не тот мужчина, о котором она мечтала в юности.

- Все говорили, что мы не пара, - вспоминает тётя Гаухар. - Он маленький, молодой, без особых перспектив. А я уже взрослая девушка, медсестра, из хорошей семьи. Но знаешь что? Он был единственным, кто меня по-настоящему понимал.

Бауыржан не пытался её изменить или воспитывать. Он просто любил такой, какая она есть - с её капризами, со всеми проблемами, с её болью от потери родителей.

- В конце концов я забеременела от этого парня, в которого поверила. Но всё заканчивается счастливым концом - мы женимся, обосновываемся в Капчагае, курортном городе на юге Казахстана.

Переезд в Капчагай стал для тёти Гаухар новым началом. Этот курортный город на берегу водохранилища был полной противоположностью суровому Тарбагаю. Здесь было солнце, вода, отдыхающие, атмосфера праздника.

- У нас родилась здоровая, красавица дочь, Акбота, а потом и ещё одна, Сезым, что значит чувства, - рассказывает тётя Гаухар с гордостью.

Акбота действительно была почти моей ровесницей - на год старше. В детстве мы часто играли вместе и очень часто дрались, потому что у обеих характер был "ого-го". Помню, даже один раз ей голову чуть не разбила - так сожалею об этом сейчас, но что сказать - дети.