Не те Романовы

Глава 14. Полет сквозь жизнь.

Тишина больничной палаты окутала меня, как тёплое одеяло. За окном светила луна, освещая лица моих самых близких людей. Мама дремала в кресле, не выпуская мою руку. Алина устроилась на втором кресле, тётя Айнур прилегла на диванчик для посетителей.

И вдруг я почувствовала, как что-то меняется. Не в палате, не вокруг меня - внутри меня. Словно я начинаю отделяться от своего тела, подниматься над ним, парить в воздухе.

Я смотрела на себя сверху - на девушку, лежащую на больничной кровати, подключённую к множеству проводов и трубок. Это была я, но в то же время не я. Это было моё тело, а я была где-то выше, свободнее, легче.

И вдруг я полетела. Не физически, а как-то по-другому. Полетела сквозь время, сквозь свои воспоминания, сквозь всю свою жизнь.

Сначала я увидела себя маленькой. Мне три года, я сижу на коленях у папы, а он читает мне сказку про принцессу Айдай. Его голос тёплый, успокаивающий, полный любви.

- Моя принценсуля, - говорит он, целуя меня в макушку. - Самая красивая принцесса на свете.

Картинка меняется. Мне пять лет, я иду в детский сад и плачу, не хочу оставаться без мамы. Мама наклоняется ко мне:

- Доченька, не плачь. Вечером я приду за тобой, и мы пойдём домой к папе.

Ещё одна картинка. Мне семь лет, первый класс. Я стою у доски и читаю стихотворение. Папа сидит на родительском собрании и гордо улыбается. После урока он подходит ко мне:

- Принценсуля, ты лучше всех читала. Я так тобой горжусь.

Воспоминания летят быстрее. Мне десять лет, мы с семьёй едем к дедушке и бабушке в деревню. Я сижу между папой и мамой в машине, а за окном проносится казахская степь и горы Восточного Казахстана. Аташка и апашка встречают нас у ворот своего дома, и их лица светятся от радости.

- Айдай! - кричит апашка. - Моя дорогая внучка приехала!

Мне тринадцать лет, и я ссорюсь с родителями из-за какой-то ерунды. Захлопываю дверь своей комнаты и плачу. Через полчаса папа тихо стучится:

- Принценсуля, можно войти? Давай поговорим.

Он никогда не кричал на меня, никогда не наказывал. Всегда находил слова, чтобы меня успокоить и объяснить.

- Красивым девушкам не к лицу слёзы, - говорил он, вытирая соль на моих щеках.

Мне шестнадцать лет, первая любовь. Дамир провожает меня домой после школы, и я чувствую себя самой счастливой девушкой на свете. А потом - расставание, боль, слёзы. Мама сидит рядом со мной на кровати и гладит по голове:

- Доченька, это пройдёт. Всё проходит. И ты ещё полюбишь.

Мне восемнадцать лет, выпускной. Я в красивом платье стою рядом с одноклассниками. Папа фотографирует меня на телефон и не может остановиться:

- Принценсуля, ты такая красивая! Самая красивая на всём выпускном!

Я поступила в университет. Первый день учёбы, новые люди, новые возможности. Звоню родителям вечером:

- Мама, мне здесь очень нравится! Преподаватели интересные, студенты тоже. Я думаю, я сделала правильный выбор.

- Конечно, доченька, - отвечает мама. - Мы в тебя верили.

Картинки сменяются всё быстрее. Мне двадцать один год, я влюбляюсь в Ракифа. Мы гуляем по вечернему городу, держимся за руки, строим планы на будущее. А потом - расставание, переезд в Астану, новая жизнь.

Встреча с Асхатом. Те чувства, которые я так и не решилась назвать любовью. Его свадьба с другой. Моё одиночество в большом городе.

И вдруг воспоминания замедляются, останавливаются на одном моменте. Год назад. Я дома, в Семее, приехала на каникулы. Вечер, мы с мамой лежим на её кровати и разговариваем о жизни.

- Мам, - говорю я, обнимая её, - а ты не боишься умереть?

Мама удивлённо смотрит на меня:

- Айдай, что за странный вопрос? Откуда это?

- Просто интересно. Я вот после папиной смерти больше не боюсь. Ведь там меня ждёт папа.

Мама резко поворачивается ко мне:

- Айдай! Не говори так! Не пророчь себе скорую смерть! Что за ужасные мысли?

- Мам, ну что ты, - спокойно отвечаю я. - Все мы не вечные. Это же естественно - думать о смерти. Это часть жизни.

- Но ты же молодая! У тебя вся жизнь впереди!

- Мама, - говорю я серьёзно, - выслушай меня до конца, пожалуйста. Я хочу тебе кое-что сказать.

Мама настораживается:

- Что ещё?

- Я подписала согласие на посмертное донорство органов.

Мама резко садится на кровати:

- Ты что?! Айдай, ты что себя уже похоронила?! Что за разговоры?!

- Мам, успокойся, - говорю я, притягивая её обратно к себе. - Никто не знает, что нам уготовила судьба. Может, я проживу до ста лет, а может... Просто я хочу, чтобы ты знала о моём решении.

- Айдай, прекрати! Я не хочу об этом слышать!

- Мама, пожалуйста, - умоляю я. - Если что-то вдруг случится такое... если я умру раньше тебя... не сопротивляйся. Пусть мои органы будут жить в ком-то, кто нуждается. Пусть моя смерть хотя бы спасёт жизни других людей.

Мама плачет:

- Доченька, зачем ты об этом думаешь? Ты же здоровая, молодая...

- Мам, вспомни тётю Мерей. Она тоже была здоровой и молодой, когда заболела раком. Вспомни папу - у него никогда не было проблем с сердцем. Никто не знает, что может случиться.

- Но зачем заранее об этом думать?

- Потому что я хочу, чтобы моя жизнь имела смысл. Даже моя смерть должна иметь смысл. Если я не смогу прожить долгую жизнь и сделать много хорошего, то хотя бы пусть моя смерть поможет другим жить.

Мама долго молчит, обнимая меня.

- Ты такая... взрослая стала, - говорит она наконец. - Иногда мне кажется, что ты мудрее меня.

- Мам, ты согласишься? Если что-то случится?

Мама вздыхает:

- Не хочу даже думать об этом. Но... если ты так решила... Если это твоя воля...

- Спасибо, мамочка. Я знала, что ты меня поймёшь.

Мы лежим в тишине, обнявшись. За окном шумит ветер, где-то лает собака. Обычный вечер в родном доме. Я не знала тогда, что это один из последних таких вечеров в моей жизни.