(не) только она и ее одиночество

Глава 15 Антон

Первое, что я увидел, когда проснулся было Молька. Она заснула прямо на стуле с жесткой спинкой, который стоял у кровати. И ей явно было неудобно. Должно быть, я болен гораздо серьезнее, чем мне казалось вчера. Сейчас меня уже не мучают непрерывные приступы кашля, но все равно тело ломит и горло нестерпимо болит. Я смутно помню, как Молька пришла, как ухаживала за мной: холодная тряпка, кажется она даже пела колыбельную. Вдруг стул зашевелился – проснулась.

— Как ты? — спрашивает Молька, и протягивает мне градусник, затем встает и разминается.

—Лучше, чем вчера— отвечаю я, и игнорируя термометр ухожу в ванну.

Когда я вышел, со стороны кухни уже доносился звон посуды и приятный запах, от которого мой желудок скрутило. Молька возилась у плиты, на столе уже стояли чашки. Чай.

— Я не люблю чай, Молька— смиренно говорю я— можно кофе?

— Чай прогреет горло — поясняет она, не открывая взгляд от сковороды, где активно что-то помешивает. —ночью звонила твоя мама, перезвони ей .

Она выключила газ, поставила сковородку на стол. Мне вдруг стало так тепло и уютно, в квартире, где я только ночую, которая за почти четыре месяца одиночества превратилась в мой личный ад. А этим утром девушка, в платье из моей футболки стоит в моей пустой кухне и готовит, я уверен, что самый вкусный завтрак.

— Прости, что тебе пришлось возиться со мной — начал я. — мне уже намного лучше, чем вчера, но было очень мило с твоей стороны позаботиться обо мне.

— Ну что вы—она проживала печенье, проглотила и только потом заговорила — каждый на моем месте поступил бы также.

— Может быть — согласился я. — но не каждый ухаживал бы за мной с таким тактом и настолько самозабвенно.

Она промолчала, потом разложила содержимое сковородки по тарелкам.

—Фея, я хотел поговорить

— Антон Андреевич, — протянула она, ковыряя вилкой в тарелке — я ужасно хочу спать, и не хочу ни о чем разговаривать.

И уходит. Ну что за женщина! Я иду за ней, она укладывается на диван, под голову кладет маленькую подушку. Вздыхаю, из шкафа достаю плед, укрываю Мольку. Какая же ты вредная, Фея!

Через несколько часов, когда уже приехал курьер- привёз продукты, мне позвонили из офиса, им нужна моя подпись, как только я закончил разговор словами «через час буду» , то услышал у себя за спиной Мольку.

— Я вижу – тебе стало легче— язвит она. — Температуру мерил? Таблетки пил? Маме позвонил? Ой, а ты не видел мой телефон?

— В моей комнате на столе – поясняю я, она бежит туда, и чтобы она меня слышала приходится повышать голос — маме звонил, температура тридцать семь, таблетки пил только какие-то зелёные.

Она возвращается с телефоном, и коробками таблеток, раскладывает их на стол , а потом поворачивается к раковине, берет стакан и наливает воду.

—Молька, ты уверена, что мне нужно принимать именно эти таблетки? — спрашиваю я , рассматривая упаковку. Забираю из её рук стакан.

—Да – слышу глухое утверждение — но ты все равно сегодня никуда не едешь.

— Но мне же уже намного лучше – возражаю я и вижу, что она сжимает в правой руке ложку — не делай этого.

—Не делать чего?

— Не бросай в меня ложкой – улыбаюсь я.

—Я и не собиралась — Фея разворачивается ко мне— если бы я хотела что-нибудь в тебя запустить, то я бы выбрала что-то потяжелее.

– О, теперь я точно уверен, что ты хотела кинуть в меня ложку – все ещё улыбаюсь я — только духу не хватило.

В следующую секунду мне в плечо прилетает газовая зажигалка.

— Молодец! — расхохотался я — теперь давай поговорим.

Я жду от неё ответа, но она лезет в холодильник рассматривает содержимое, хмурится.

—Ты заказал доставку – значит надо что-то приготовить тебе, прежде чем оставить на произвол судьбы больного и теперь уже сытого. —немного думает, и предлагает — хорошо, давай поговорим, только если почистишь картошку.

—Картошка? — я удивлён, какая картошка, я и готовка это что-то параллельное, нотем не менее сам от себя не ожидая, я произношу — хорошо.

Следующие минут пятнадцать Фея рассказывает мне о том, что она собирается готовить, и какая ей нужна помощь.

— Злишься на меня? – выдыхаю я.

— Нет, совсем нет— спокойно говорит Молька, — кто я такая, чтобы злится на Вас.

— Молька, прости меня – проговорил я, глядя на кастрюлю с картошкой – я не должен был так говорить.

— Ха ха — услышал я, потом она резко повернулась ко мне и громко положила нож на стол.

Пусть накричит на меня, скажет какой я идиот со всеми прилагательными, только пусть не молчать, я уже просто не могу видеть её с закрытом ртом.

– Да, Антон Андреевич, я очень на Вас злюсь, но не за те ваши слова, в конце концов это моё личное дело, и Вас оно не касается. Я не понимаю, как можно было так безответственно относиться к своему здоровью, —потом грозно на меня посмотрела— я правда посажу Вас на правильное питание, и буду строго следить!