(не) Твое произведение искусства

Глава 5. Шоколад на полке.

Вечер, 22 июля

Собеседник яростно смотрит ей в глаза, и изнутри словно поднимается удушающая волна паники. Это ледяное, сковывающее ощущение накатывает на неё всякий раз, когда он дотрагивается до неё.

— Не робей, дорогая, покажи, как ты можешь, — издевательским тоном произносит сосед. — Или это не ты пару дней назад сосалась с этим твоим придурком?

Роза словно приходит в себя. Сейчас лучше ему не перечить...

Привычным, заученным движением она развязывает пояс и скидывает платье, оставаясь в одном нижнем белье, которое вскоре тоже отправляется на пол, к остальным её вещам.

— Давай, пошевеливайся, я уже хочу сделать это.

Ему действительно уже хотелось приступить к своему... делу. Это явно показывает выступ на штанах, дрожащие, как у наркомана, руки и полный похоти взгляд мелких глаз.
И что она в нём когда-то нашла?

Продолжая молчать, Роза разворачивается и ложится на спину, знакомым наизусть движением раздвигая ноги.
Но мужчине это не нравится.

— Ты что, меня не хочешь? Дрянь, отвечай! — он с характерным звуком снимает ремень и взмахивает им, делая вид, будто хочет ударить ее.

Девушка вздрагивает и судорожно вспоминает сцены из порно, представляет на месте актрисы себя, попутно стимулируя себя. Этого делать не хочется, но в другом случае будет хуже — болезненней, со следами. Не получится абстрагироваться. Наконец, тело отзывается на унылые ласки, и дело начинает идти. Вагина намокает, и смазка стекает к анусу. Роза устало радуется — на этот раз хоть не на сухую будет брать. Вазелин этот мужчина не использовал словно из принципа.

— О дааа, — жадно произносит сосед, срывая с себя штаны и доставая оттуда набухший половой орган. Омерзительно. — Удиви меня, дрянная девка, — его полное тело блестело под светом стеклянного ночника. Как же Роза всё это ненавидела...

Он грубо входит, словно протаранивая её, и берёт резкий, отрывистый темп, каждый раз вбиваясь по самые яйца. Она слышит эти громкие шлепки и мысленно морщится.

Перед сексом с ним она предпочитает напиваться до беспамятства. Лишь бы не помнить, что случается после того, как он приходит домой. Лишь забыть хватку его потных рук и похотливые стоны.

Этот мужчина предпочитал не оставлять следов.Он любил, чтобы Роза каждый раз оставалась для него нетронутой. Он любил быть главным хотя бы здесь, за пределами этой квартиры будучи полным ничтожеством. Поэтому предпочитал анальный секс. В первые разы было страшно и больно, и обидно, и горько. Сейчас же ей всё равно.

Этот... акт всегда быстро заканчивался, и начинались сладостные минуты свободы, когда он уходил в душ. Когда-то она правда любила его... Когда-то она добровольно делала всё, чтобы угодить ему, имитировала стоны, оргазм. Смотрела сцены из фильма для взрослых и повторяла поведение девушек.

Толчки усиливаются, снизу жжёт. Тело отвечает этому человеку, разгорячённое фантазиями, но мозг не хочет этого. К сожалению — или к счастью? — акоголь даёт о себе знать, и Роза продолжает ласкать себя. Это был единственный способ забыть о том, что происходит с ней, и сделать вид, что все нормально. Это всего лишь кошмар, который скоро закончится. Или, нет, это всего лишь сцена из очередного фильма для взрослых, и когда она закончится, Роза отряхнётся, встанет и возьмёт себе из морозилки мороженое. Или из шкафчика шоколадку, кажется, там остались ореховые...

Сосед проникает все глубже и глубже, и кажется, словно он никогда не закончит. Слабая волна наслаждения прокатывается по телу и исчезает, так и не успев загореться. Мужчина, казалось, не замечает её. Он с наслаждением рычит и сквозь стиснутые зубы проговаривает:

— Будешь знать, как не слушаться меня, маленькая дрянь. Сколько раз я тебе говорил не общаться с теми блядями? ...Ох, как узко-то... Будешь ещё непослушной девчонкой? Будешь?!

Эта речь прерывается его сладостными стонами. Секунды растягиваются в минуты, а минуты - в часы, но, наконец, и он содрогается, с наслаждением начиная замедлять темп.

...А если ореховых не осталось, в тумбочке рядом с кроватью есть батончик с воздушным рисом.

— Ты как бревно. Но на этот раз мне понравилось, видимо, смотрела фильмы, которые я тебе оставил? Молодец, похотливая сучка.

Роза медленно подтягивает к себе ноги и начинает было одеваться, но мужчина её останавливает шлепком по бедру.

— Ты думала, я просто так оставлю твою измену? Ты только моя. Ты этого ещё не поняла? — Он больно хватает девушку за плечи. Роза не смотрит на него, она привыкла молчать и соглашаться. — Тебе же нравится со мной, верно? Отвечай! — с бешеным криком он швыряет девушку на кровать.

— Да, — монотонно произносит Роза, потирая плечи и снова пытаясь надеть ночнушку. Как же она устала. Можно было бы сбежать, и он точно бы отстал, не смотря на... на компромат. Трусливый frocio. План у неё был давно, но она всё никак не решалась воплотить его в жизнь.

— Нееет, — гадко тянет мужчина, вырывая её из вялых раздумий. — Так не пойдет, будешь отрабатывать всю ночь. Твой маленький шлюший ротик уже испробовал другого мужчину, хотя ты знала, что я должен быть первым во всех твоих дырках. Иди сюда...

Мадонна, когда же это кончится...

Она устало опускается на колени и приоткрывает рот...

...Слава Пресвятой Деве, спустя час мучений он выматывается и уходит, довольный собой. Свобода.
Свобода. На этот раз она уверена и знает, что делать. Уйдёт к Лизе на пару дней, расскажет ей всё и исчезнет из его жизни. А сейчас ей хочется только одного — спать... Дурман накрывает её с головой, и Роза забывается в мутных сновидениях, благополучно забывая об этом случае. От акта осталась лишь небольшая боль. Но скоро пройдёт и она, как проходили другие.

______________________________________________________

Frocio - пидор (ит.)