Не твоя добыча, дракон

Глава 1. Воровка

Мне сказали, что дракон улетит на закате.

Так почему сейчас его рука сжимала моё горло?

— Воровка...

Его вторая рука вытащила из моей ладони маленький, тёмно-красный камень.

А ведь я почти украла его. Почти справилась.

Пальцы на моём горле не давили. Пока. Просто держали, спокойно и уверенно, как держат пойманную птицу: без злобы, но и без единого шанса вырваться. Глаза у дракона были того цвета, какой бывает у неба перед грозой, и смотрел он на меня так, словно уже прикинул, где меня закопать.

Капюшон сполз, ещё когда он меня схватил, и светлые волосы рассыпались по плечам.

Я еще раз рискнула встретиться взглядом с драконом и заметила, что через скулу у него тянулся свежий шрам. Тёмные волосы, чуть влажные у висков, падали на лоб. А сам он был в чёрной броне с красными прожилками, похожими на остывающий металл.

И это задело меня даже сильнее, чем его рука на моём горле. Зачем дракону броня?

Они же непобедимы в звериной сущности.

Пальцы на моём горле чуть шевельнулись — не сжались, просто напомнили о себе.

— Как ты вошла? — спросил дракон.

— Через дверь, — прохрипела я. — Она была открыта.

— Двери в мой дом не открываются человеческой рукой.

— А я особенная.

Это, к несчастью, было правдой.

— Кто тебя послал?

— Никто. Я работаю на себя.

— Врешь, — хлестко сказал дракон и наклонился ближе. От него исходил жар сильнее, чем от костра.

«Одна ночь, Сойка, — сказал мне Сорн на прощание. — Одна ночь — и ты свободна. Заходишь, берёшь камень, уходишь. Дракона там не будет».

Свободна. Сорн, мой наставник, человек, заменивший мне отца, знал, каким словом меня взять: за прошедшие годы он не напомнил мне о долге ни разу, но мы оба помнили, что долг есть.

И я, дура, ему поверила.

А дракон там был.

— Ещё раз, — сказал он. — Спрошу в последний раз. Кто тебя послал?

— Я же говорю — никто.

Я попыталась пожать плечами, но с рукой на горле вышло жалко.

— Услышала, что у местного лорда сокровищ больше, чем совести. Решила восстановить справедливость.

— Справедливость, — дракон попробовал слово на вкус и выплюнул.

Пока он смаковал моё враньё, я занялась делом поважнее — прикинула шансы.

Дракон меня поймал за руку в своей сокровищнице, забрал то, что я украла, и теперь по всем законам Империи он был в полном праве меня прикончить прямо здесь.

Слева от нас темнел проём. Тот, откуда я пришла. До него ровно шесть шагов. Я могу попробовать ускользнуть. Слиться с тенями.

Исчезать у меня всегда выходило лучше всех. Я умела становиться пустым местом и сливаться со стенами. В гильдии меня прозвали Сойкой не за красивый голос.

Сойка — птица, которая таскает чужие блестящие вещи и никогда не попадается.

За двадцать три года я не попалась ни разу.

До этой ночи.

— На твоём месте, — сказал дракон, — я бы не пытался сбежать.

Я вздрогнула.

— Я не...

— Ты просчитываешь выходы последние десять секунд. Но ты продолжай, воровка. Мне даже интересно, на каком варианте ты сдашься.

Я замерла.

— Слышишь? — спросил он.

Я слышала. Как только перестала хрипеть и вырываться — услышала. Снаружи, за толстыми стенами замка, гудела земля. Ровный, тяжёлый гул: так гудит мостовая, когда по ней идёт очень, очень много ног. И лязг. Металл о металл, дерево о камень.

— Что это? — выдохнула шёпотом.

— Армия.

Дракон смотрел поверх моей головы на витражи, за которыми в темноте разгорались рыжие точки. Факелы. Сотни факелов.

— Кто-то очень хочет получить мою голову. И выбрал для этого ночь, когда я не могу подняться в небо.

«Дракона там не будет», — сказал мне Сорн.

И соврал.

Мне соврал тот единственный человек, которому я верила, как себе.