Не Твоя Игра

Глава 4. Вторжение прошлого

Утро началось с тишины — той самой, что не давит, а обволакивает, как тёплый шёлк. Соня проснулась рано, как всегда, но сегодня не спешила в мастерскую. Она сидела у окна с чашкой кофе, сваренного в старой турке, и смотрела на реку. Вода была спокойной, почти зеркальной — как будто знала, что скоро начнётся буря.

За три дня она привыкла к ритму этого дома: утренние кофе с Алексеем, работа в тишине, вечерние разговоры на террасе, ночные мелодии, доносящиеся из гостиной. Всё это было хрупким, как первый лёд, но настоящее. Настоящее впервые за долгое время.

Она коснулась запястья — того места, где вчера нарисовала углём волну. Рисунок почти стёрся, но осталось ощущение: он позволил ей оставить след. А это значило больше, чем любые слова.

В полдень ворота распахнулись без предупреждения. Чёрный «Майбах» остановился у подъезда. Сигнализация не сработала — значит, код не менялся. Или она знала его наизусть.

Соня увидела её первой — из окна мастерской. Женщина в солнечных очках, в платье от Скиапарелли цвета высохшей крови, с походкой, от которой трескается стекло. Всё в ней было безупречно — от макияжа до маникюра. Но в этом совершенстве не было жизни. Только контроль.

— Это Лиза, — сказал Данил, появляясь в дверях. — Не выходи.

— Почему?

— Потому что она не пришла поговорить. Она пришла напомнить ему, кто он такой.

Соня не послушалась. Она спустилась в холл как раз в тот момент, когда Лиза вошла в дом, сняла перчатки и огляделась — как хозяйка, вернувшаяся после отпуска.

— Ты, наверное, та самая «дизайнерша»? — спросила она, не глядя на Соню, а разглядывая интерьер. — Милочка, ты здесь временно. Как и все, кто пытался его «исправить».

Соня не ответила. Просто улыбнулась.

— А ты всё такая же язвительная, как в «Инстаграме».

Лиза рассмеялась, но взгляд её оставался ледяным.

— Он не умеет быть один. Просто боится признать, что ему нужна женщина рядом. Но не такая, как ты. Ему нужна равная. А ты… ты просто источник вдохновения на один сезон.

Алексей вышел из кабинета с лицом, выточенным из камня.

— Лиза, тебя не приглашали.

— Я всегда в деле, Алексей. Ты просто забыл сказать.

Она подошла ближе и коснулась его руки — театральным, почти ритуальным жестом.

— Я слышала, ты снова работаешь с тканью. Это… трогательно. Ты возвращаешься к себе?

— Я никогда не уходил. Просто прятался.

— От кого? От неё?

Лиза кивнула на Соню.

— Она ничего не знает о твоём мире. О твоих правилах. О твоей боли.

— Зато она не использует мою боль как оружие.

Лиза замерла. Затем медленно сняла очки. Глаза — зелёные, как яд, но в глубине — усталость.

— Ты думаешь, я пришла за тобой? Нет. Я пришла напомнить тебе: ты не тот, за кого себя выдаёшь. Ты — Волков. А Волки не рисуют волны на хлопке.

Она повернулась к Соне.

— Он вернётся ко мне. Не из любви. Из привычки. Потому что ты — иллюзия. А я — реальность.

Соня смотрела на неё без страха, без злости.

— Реальность — это то, что остаётся, когда спадают маски. А твоя всё ещё на лице.

Лиза усмехнулась, но в её глазах мелькнула тревога. Она поняла: эта женщина видит. Не бренд. Не прошлое. А правду.

— Ещё увидимся, — сказала она и вышла, оставив после себя запах дорогих духов и звенящую тишину.

После её ухода Алексей молчал весь день. Он не пришёл в мастерскую. Не вышел на обед. Сидел в кабинете, глядя в окно, как будто пытался найти ответы в облаках.

Соня решила не навязываться. Вместо этого она отправилась в библиотеку — большую комнату с полками до потолка, запахом старой кожи и тишиной, от которой звенело в ушах.

Там, среди томов по истории моды и архитектуре, она нашла альбом. Кожаный переплёт, потрёпанные уголки. Внутри — фотографии.