Не твоя. Надейся на чудо.

Глава 1

— Я правда не понимаю. Ну вот что ему в очередной раз не понравилось? — развожу руками в стороны и гневно осматриваюсь. Часть посетителей данного заведения оборачивается на мои возгласы. И, честно сказать, смотрят на меня исподлобья. Хмыкаю про себя и продолжаю: — Сколько еще раз мне нужно ходить на эту мерзкую пересдачу?

Я сижу за несчастным столом в кафе около своего университета, у нас наконец-то перерыв в полчаса, а значит можно покинуть давящие со всех сторон стены скучного, я бы даже сказала разваливающегося, места «обитания» безработных людей. На столе, в нескольких сантиметрах от меня, стоит стакан с горячим кофе, оттуда идет потрясающий аромат. Но с того самого момента, как мы сюда вошли, я не прикасалась к нему. Уж слишком занята разочарованием от одного преподавателя. Чересчур много чести для некого профессора, знатока своего дела и, как без этого, холостяка.

Но такое отчаяние разделять приходится не самой, благо компанию мне составляет близкий человек. Бросаю быстрый взгляд на даму перед собой.

А там красуется моя лучшая подруга, кареглазая брюнетка, с особенно сучьим взглядом и потрясной фигурой. Повезло девчонке с генетикой. Высокий рост ее только украшает, длиннющие, стройные ноги обращают внимание на зад, который она качает в зале, а волосы хорошо подчеркивают большеватую грудь, размера так третьего.

Вероника всегда носит обтягивающие футболки, и скини джинсы, чем еще больше подчеркивает тот самый симпатичный зад. Я все еще не понимаю, как без того стройное тело, с выпуклостями во все местах, можно так грамотно показывать окружающим.

Нужно признать, что она, невзирая на свой этакий облик, подходящий под одно известное всем описание, таковой не является. Да и не ведет себя так, словно ей недостаточно мужского внимания. Просто такой характер у Вероники.

Ника внимательно слушает мое очередное нытье и мельком посматривает за руками, которые я верчу в воздухе во все стороны от злости и нервов. Иногда двигает мой стакан в разные стороны той же рукой, что держит алую помаду. У Вероники особая страсть к накрашенным губам.

— Я же говорила, — отмирает она наконец, растирая помаду пальцем. — Собралась идти на юридический? — Для показушности Ника поднимет взгляд и играет бровями. — Ну вот и мучайся теперь.

— Классно ты поддерживаешь, — закатываю глаза, но злости к Нике не испытываю. — Подруга еще называется.

— Ксю, ну правда, — лучшая подруга отводит взгляд от зеркальца. В этот раз хмурится и облизывает только-только накрашенные губы. Раздражена. — Все знают что он - самый гадкий препод нашего университета. Миронов никого не щадит.

— Да какая разница? — неожиданно для себя вспыхиваю. Моя выдержка к черту. И все самообладание теряется только возле этого Миронова. — Я такие работы ему сдаю! Ты просто не представляешь. А он, гаденыш, орет все время: «НА ПЕРЕСДАЧУ»!

Я зла, ужасна зла. Терпеть не могу препода по уголовной ответственности. Вместо привычного нейтралитета ощущаю самую искреннюю ненависть.

Преподает ее молодой мужчина, ему около двадцати пяти лет. Высокий такой, красивый, только вот, козлина та еще! Ему что не принеси, все не нравится, требует идеальной работы без малейшей запинки и подчеркивания, а с автоматом еще проще — он его просто никому не ставит. С ним невозможно работать студентам, особенно тем, кто совмещает учебу и работу, ведь времени и физических возможностей нет, чтобы сидеть за докладами, которые, в общем-то, особо для нашего предмета и не нужны, так, потешить самолюбие гаденыша. Лишь вышестоящие все его хвалят, какой молодец, как классно учит детей. Паршиво становится от лицемерия..

Только вот, однажды, девочку он с моего факультета довел. Я была тогда особо не в ресурсе, чтобы что-то решать или как-то противостоять, слишком хреново себя чувствовала. Она повесилась, а рядом с трупом лежала записка.

Я узнала чуть ли не первая, когда мне позвонила ее мама и сказала что в этой самой предсмертной записке висит мое имя и номер телефона. Как же я плакала! Как же мне было жалко девочку! Липкое отвращение висело на мне до похорон, во время и даже после. Я не могла жить с осознанием, что некий мужчина просто довел девчонку со светлым будущим и огромными возможностями.

Но преподавателю не сделали ничего! Ситуацию замяли непозволительно быстро для самоубийства, а студентам пригрозили отчислением за лишний выпад. Так и получилось, что выбор у нас был без выбора.

— Ксюш, ему вообще насрать. Ты бы лучше контакт какой-нибудь — она трет пальцы между собой. — С ним нашла, а то такими темпами вообще не доучишься, — моя любимая подружка продолжила подкрашивать губы, рассматривая себя в зеркале оценивающим взглядом. Я даже фыркнула.

— О нет, нашла у нас одна, контакт с преподом, — проглатываю смешок, застрявший в горле. — Вон, по университету до сих пор слухи ходят, что они встречаются. Только вот, что в этом такого? — уже готовая рвать и метать, замечаю, как Ника опять двигает мой стакан. Почти вскакиваю, чтобы начать доказывать адекватность подобных связей между преподавателями и студентами, как..

— фу, Ксения, замолчи про эту парочку. Немедленно!

К нам за стол присаживается еще одна моя близкая подруга — Алена.

Она блондинка, с большими зелеными глазами. Ниже Ники, но тоже не промах. Частенько ходит на каблуках, причем достаточно массивных, я бы на такое не решилась, ноги бы поберегла. Но благодаря каблукам, Аленка в росте значительно прибавляет.