Не твоя невеста

Пролог

Шепот Камня Предков

Священная Роща кольцом окружала долину орков из племени Теней. Воздух здесь был насыщен запахом влажного мха, перегнивших листьев и какого-то древнего, почти осязаемого волшебства, что хранилось в каждом валуне, поросшем лишайником.

Свет сюда пробивался с неохотой, тонкими золотистыми нитями, которые выхватывали из полумглы то резной лист папоротника, то каплю росы на хвое. Но разогнать вечную, благоговейную прохладу, царившую под сенью древних крон, он был не в силах.

Здесь все говорили шепотом. Даже неугомонный Зирус, который пришел сюда, крепко держа за руку свою восьмилетнюю сестру Яру, притих, подавленный молчаливым величием места.

Их привел старый Багарх. Шаман племени Теней. Никто не знал точно, сколько он уже бродит по этому свету. Говорили, он помнил времена, когда священный валун в центре Рощи еще не оброс мхом.

– Духи Рощи благоволят к детям, ибо в вас еще нет злого умысла, – проскрипел он, останавливаясь перед огромным камнем, наполовину вросшим в землю. – Это Камень Испытаний. Он помнит голоса тех, кто основал наш клан. Сегодня он проверит вашу связь с ними.

Зирус, которому едва минуло десять зим, выпрямил спину, поджал губы и вскинул подбородок, стараясь изо всех сил выглядеть достойным воином, каким был его отец. Он был сыном Урги – носительницы Теней – и брата вождя – прославленного воина Рактора. Груз ожиданий давил на его узкие плечи с каждым днем все сильнее.

– Что нужно делать, шаман? – тихо спросил он.

– Приложите ладони к камню, – повелел Багарх. – Закройте глаза. Не слушайте ушами – слушайте сердцем. Камень заговорит с тем, кто готов услышать. Он может показать вам образ, донести звук, рожденный в прошлом, или просто… чувство.

Зирус решительно шагнул вперед, крепко прижал ладони к холодной поверхности камня. Он зажмурился, на лбу выступили капельки пота от напряжения.

«Сейчас, – думал он. – Сейчас услышу зов к великим битвам! Громовые раскаты голосов предков, рев боевых рогов! Они увидят, что я достоин!»

Минута растянулась в вечность. Затем прошла еще одна. В ушах у него стояла лишь звенящая, унизительная тишина, нарушаемая далеким, безразличным пением лесной птицы.

Ничего. Абсолютно ничего.

Лицо его вытянулось от разочарования. Губы задрожали. Он отступил, опустив голову, не в силах взглянуть в глаза шаману.

– Я… ничего не слышу, – сдавленно признался он.

В его глазах читалась жгучая обида и досада на себя, на камень, на несправедливость всего мира.

Багарх тяжело вздохнул. Он подошел к мальчику и положил свою сухую руку ему на плечо.

– Не все связаны с прошлым одинаково, дитя мое, – сказал он мягко. – Камни молчат для тех, чье призвание – стремительность ветра, сила руки и острота взгляда. Твой отец в десять зим тоже слышал у этого камня лишь тишину. Но разве от этого его клинок стал менее острым, а сердце – менее отважным? Твой путь тебя еще настигнет.

Зирус лишь кивнул, сглотнув комок в горле. Он не поверил шаману до конца, но слова об отце его немного взбодрили.

– Теперь твоя очередь, Яра, – обратился шаман к девочке.

Та медленно, почти нерешительно, подошла к валуну. Ее маленькая, тонкая ладонь казалась совсем хрупкой на фоне древнего монолита.

Камень был почти ледяным, но когда она прикоснулась к нему всей ладонью, то почувствовала в самой его глубине смутную, далекую вибрацию. Яра закрыла глаза, как велел шаман, и погрузилась в темноту, стараясь ни о чем не думать.

Сначала ничего не происходило. Лишь тихий шелест листьев и собственное неровное дыхание. Но затем холод камня под ее ладонью начал отступать, сменяясь странным, глубинным теплом.

Тишина вокруг стала меняться. Пение птицы отдалилось, зато девочка услышала тихий шепот. Бормотание тревоги, смутный гул решимости, отголосок давно забытой печали.

И тогда перед ее внутренним взором вспыхнул ясный образ.

Исчезла прохладная тень Рощи. Ее окружал ослепительный, беспощадный свет и зной выжженной солнцем равнины. Пыль стояла в воздухе столбом, щекотала ноздри.

Перед огромным валуном возникла группа орков. Они были измождены до предела. Лица покрыты грязью, одежды оборваны. Раны перевязаны грязными тряпками.

Во главе стояла орчиха с седыми волосами. Она подняла руку, и ее хриплый голос прозвучал с невероятной силой:

«Здесь! Дальше не пойдем!

Здесь мы найдем покой! Духи этой земли сильны, вода в ручье чиста. В этом месте мы сложим наши копья и вырастим наших детей.

Этот камень, что принесли мы с гор предков, будет нашим свидетелем, нашим алтарем и нашей клятвой!

Бегство окончено! Теперь мы – не стая изгнанников!

Отныне мы – Клан Теней!

И да содрогнутся те, кто придет с мечом, перед нашей решимостью быть здесь! Нашей решимостью ЖИТЬ!»

В голосе той орчихи была надежда. Измученная, окровавленная, но несломленная надежда основать дом.