(не) твоя суженая. Обручальные тарталетки

11. Мятные леденцы

И правда. Где кольцо?

Я ведь собственными руками «упаковала» его! Беспомощно хлопаю глазами, надеясь, что на сцене разыгрывается шутливое представление аля розыгрыш. О котором меня, очевидно, забыли предупредить...

В зале становится тихо. Мин Хёк, как и я, выглядит сбитым с толку. Он огорошен и в то же время будто обрадован: гендир «Битмейта» напоминает человека, смертный приговор которого уже на самом эшафоте был заменен на помилование.

– О чем вы говорите? – спрашивает ведущий в наступившей тишине.

– В тарталетке, которую я только что съела, должно было быть обручальное кольцо! – взвизгивает Лидия.

– Может, ты съела его и не заметила? – растерянно произносит босс. Но и сам не очень верит в то, что говорит.

– Я похожа на дуру?! Или на обжору, которая глотает все без разбору? Там ничего не было!

Своеобразная комичность этой чудовищной ситуации открывается мне не сразу. Земля начинает уходить из-под ног. Я хватаюсь за стоящего рядом мужчину, чтобы снова обрести опору под ногами. Тот смотрит на меня сверху вниз, понимающе улыбается и не возражает.

– Кольцо в тарталетке? – в голосе ведущего слышится настоящее изумление. Это уже явно экспромт, а не заранее подготовленная речь. – Но ведь только что здесь были десятки тарталеток! И все совершенно одинаковые... Вдруг украшение досталось кому-то другому? Гости, вам случайно не попадались металлические предметы в еде? Мне, – он нервно хихикает, – не попадались. Клянусь!

Мин Хёк отыскивает меня взглядом – в темных глазах пульсирует невысказанный вопрос. Я пожимаю плечами и чуть качаю головой, разводя руками. Озадаченные и явно заинтригованные сотрудники фирмы тем временем переглядываются между собой, перешептываются, тихо хихикают в кулаки. Вслушиваюсь в рой голосов – вдруг случится чудо, и перстень стоимостью в полмиллиона (или больше?) рублей по ошибке достался кому-то другому? И этот честный человек добровольно сознается в таком «сюрпризе»?

Чуда не происходит.

– Повторяю вопрос! – ведущий забирается на сцену к клокочущей от ярости Круэлле и притихшему Мин Хёку. – Кто съел кольцо? Отзовись!

Всеобщая тишина постепенно сменяется приглушенным смехом. Хохотать в открытую сотрудники не решаются.

– Ну, что ж, – Лидия Михайловна берет микрофон и обводит всех присутствующих грозным взором. – Тогда праздник окончен. Мы вас всех сейчас пересчитаем, а потом дружненько поедем в травмпункт искать пропажу! И если я узнаю, что кто-то из вас не доехал до пункта назначения... – несостоявшаяся невеста делает угрожающую паузу, – ... тот сразу подпишет себе обвинительный приговор.

Вскоре становится ясно: девушка настроена очень серьезно. Стремительно трезвеющих гостей записывают пофамильно, затем все «дружненько» собираются, грузятся в машины и направляются к ближайшему отделению неотложной помощи. Оглушенная, я залезаю в чью-то иномарку – нас сзади четверо; двое девушек и двое парней. Девушки возмущаются из-за испорченного корпоратива, парни нервно гогочут.

Я помалкиваю и сохраняю инкогнито. Боюсь, если кто-то из них прознает, что вся кутерьма, по сути, началась по моей вине, меня попросту выкинут на обочину в снег. Внутренне ругаю себя распоследними словами. Ну какая же я дура! Влюбленная идиотка, а не шеф-повар... Убежала искать Артёма, и из-за этого все улетело в трубу. Нужно было не просто запихнуть кольцо в крем, но и собственноручно убедиться, что эта фаршированная тарталетка благополучно перекочевала с кухни в нужный для плана рот!

Но куда все-таки подевалось украшение? Неужели его кто-то украл?..

Об этом страшно даже думать. Стоит приблизиться к этому выводу в своих размышлениях – и мыслительный процесс отрубается. Остается лишь глухое беспокойство, еще не оформившееся в настоящую панику.

Травмпункт крошечного районного центра МО, ближайшего к месту проведения праздника, еще никогда не видел такого наплыва народа. Впереди всех вышагивает решительная Круэлла: в своей белой норковой шубе длиной до пят она напоминает пророка, направляющегося на поиски истины. За ней спешит Мин Хёк, совсем маленький и неубедительный, ну а за ними – растерянная, сбитая с толку паства.

Внутри нам улыбается удача (так себе везение, как по мне): коридоры больницы почти что пустые. На пути у нашей огромной оравы лишь сонная влюбленная парочка, что кукует на лавочке перед смотровым кабинетом.

Лидия Михайловна угрожает коллегам клизмами и промываниями желудка, но оробевший пред ее величественной агрессией медбрат скромно предлагает начать обследование с массового рентгена. Полагаю, еще никогда стены заведения не получали такой большой дозы облучения за столь короткое время. Следующие два часа войдут в историю как самое необычное завершение корпоратива... необычное и провальное.

Ибо следов металла в желудках приехавших в травмпункт айтишников так и не обнаруживается.

После этого гостям наконец разрешают убираться восвояси. Я к тому времени уже еле стою на ногах. Решаю зайти в туалет напоследок, поднимаюсь на второй этаж и чуть не сталкиваюсь с выясняющими отношения Мин Хёком и его невестой. Успеваю юркнуть обратно за угол, пока они меня не увидели.

– Почему ты так спокоен, Мин? – голос девушки тих, но полон гнева. – Нас обокрали, а ты и глазом не ведешь!

– Что я должен делать, Лида? Бегать и выдавать своим подчиненным слабительное? Или выворачивать их карманы?

– Можно прямо сейчас вызвать полицию. И заявить о краже.

– Краже чего? – я не вижу азиата, но при этих словах он, кажется, закатывает глаза. - Кто-то из них видел это кольцо? Может, его видела ТЫ? Пока что для всех присутствующих твои нападки звучат как голословные обвинения.

– А где та девушка, которая заправляет кейтерингом? Она здесь? – после паузы спрашивает Круэлла, и тон начальницы мне совсем не нравится. – Ее лицо вылетело у меня из головы... Уж она-то его должна была видеть, наверное?

Я пячусь назад и спускаюсь на первый этаж, стараясь не топать при этом. Нечего подслушивать, меньше знаешь – крепче спишь. Вряд ли я в ближайшее время смогу крепко и спокойно спать... но совсем лишать себя такой возможности не стоит.